«Концепция», полный текст которой опубликован на официальном сайте президента РФ, представляет собой весьма объемистый документ, занимающий целый издательский печатный лист (свыше 20 страниц). Поэтому пересказывать ее вряд ли стоит – желающие могут прочесть.
О чем речь?
Россия проводит открытую, предсказуемую и прагматичную внешнюю политику, продиктованную ее национальными интересами
Основные направления новой внешнеполитической концепции президент Дмитрий Медведев изложил в ходе своей встречи с дипломатическими представителями России в других странах и международных организациях.
Тем не менее, на некоторых принципиально важных аспектах новой концепции стоит остановиться особо. Поскольку документ предлагает целостное представление о мире и месте России в нем, о целях и задачах российской внешней политики, об ее инструментах и направлениях.
Главными в «доктрине Медведева» представляются семь тезисов.
1. О роли России
«Новая Россия, встав на твердую почву национальных интересов, обрела полноценную роль в глобальных делах», – гласит документ и уточняет: «Россия оказывает существенное влияние на формирование новой архитектуры международных отношений».
То есть, активно популяризировавшийся в 90-х годах западными экспертами тезис о том, что Россия навсегда перестала быть «сверхдержавой» и должна удовольствоваться региональным значением, нашим государством отвергнут.
Собственно, этого следовало ожидать – поскольку понятие «региональной державы» предполагает, что страна расположена в каком-то одном регионе. Россия же напрямую включена и в европейские, и в ближневосточные, и в азиатские, и в тихоокеанские, и в североамериканские дела…
Притом «Концепция» констатирует, что у России достаточно ресурсов и инструментов для того, чтобы играть весомую роль в глобальных делах (в документе упомянуты и экономические успехи, и политическая стабильность, и участие в важнейших международных организациях). И на этом основан базовый принцип: «Россия проводит открытую, предсказуемую и прагматичную внешнюю политику, продиктованную ее национальными интересами».
2. О мировой политике
В «Концепции» отмечены основные изменения, произошедшие в международных отношениях за последние два десятилетия. Это «кардинальная трансформация международных отношений, прекращение идеологической конфронтации и последовательное преодоление наследия «холодной войны».
«Снижена опасность развязывания крупномасштабной войны, в том числе ядерной», – напоминают авторы документа. И делают вывод: «На смену блоковым подходам к решению международных проблем приходит сетевая дипломатия, опирающаяся на гибкие формы участия в многосторонних структурах».
Соответственно, по российской оценке, фактор силы в современной политике не может и не должен быть главным, а тем более единственным. «На передний план в качестве главных факторов влияния государств на международную политику, наряду с военной мощью, выдвигаются экономические, научно-технические, экологические, демографические и информационные», – утверждается в документе.
3. О глобализации
Российская «Концепция» говорит о процессе глобализации и о порожденных ею вызовах и угрозах в том же ключе, что и западная политология. Однако есть и важный нюанс, которого на Западе признавать не хотят.
«Глобальная конкуренция впервые в новейшей истории приобретает цивилизационное измерение, что предполагает конкуренцию между различными ценностными ориентирами и моделями развития», – гласит концепция, напоминая, что «возрастает значение религиозного фактора в формировании системы современных международных отношений».
Причем, это имеет отношение не только к треугольнику Балканы – Ближний Восток – Кавказ, по которому, согласно Сэмюэлю Хантингтону, проходит «цивилизационный разлом». Конкуренция ценностей и конкуренция моделей развития показывает, что приоритет Запада в глобализационном процессе отнюдь не бесспорен.
И это оказывает важное влияние на Россию, которую Запад со времен биполярной конфронтации не отвык считать своим главным соперником. «Реакция на перспективу утраты историческим Западом своей монополии на глобализационные процессы находит свое выражение, в частности, в инерции политико-психологической установки на «сдерживание» России», – констатирует «Концепция».
4. О силе
В документе напрочь отсутствует понятие «врагов». Говорится о конкуренции и о сотрудничестве. Не названа по имени даже та держава, от которой исходит максимальная угроза позициям России в мире. Хотя достаточно подробно охарактеризован метод действий, свойственный этой державе.
В «Концепции» неоднократно повторено, что для России неприемлемы ставка на силу и однополярный взгляд на мир. И говорится, что такие подходы опасны. Собственно, не надо заканчивать МГИМО, чтобы понять, кто имеется в виду.
«Стратегия односторонних действий дестабилизирует международную обстановку, провоцирует напряженность и гонку вооружений, усугубляет межгосударственные противоречия, разжигает национальную и религиозную рознь, создает угрозу безопасности других государств, ведет к росту напряженности в межцивилизационных отношениях», – такой диагноз ставится в документе.
Развенчанной стратегии, которую так ценят американские неоконы, России есть что противопоставить. И это – следующий тезис.
5. О праве
«Концепция» базируется на принципах защиты международного права (фото: Дмитрий Копылов/ВЗГЛЯД) |
Во время косовского кризиса газета ВЗГЛЯД писала: «Выступая в качестве защитника – причем, если не единственного, то главного – принципов международного права, Россия… может стать центром притяжения для многих стран, для которых отказ от устоявшихся норм опасен… стать одним из устроителей нового мирового правопорядка».
Именно так считает и президент Дмитрий Медведев. И потому «Концепция» базируется на принципах защиты международного права.
«Россия заинтересована в стабильной системе международных отношений, основанной на принципах равноправия, взаимного уважения и взаимовыгодного сотрудничества государств и опирающейся на международное право», – гласит документ.
И потому Россия «последовательно выступает за укрепление правовых основ в международных отношениях», таким образом, превращаясь в самого верный гарант мирового правопорядка.
6. О мировом порядке
Однако мировой порядок требует институционализации. В «Концепции» признается, что произошедшие в мире изменения неизбежно ведут к новому мироустройству – и Россия намерена активно участвовать в этом процессе.
Но при этом Россия не расположена жертвовать теми международными институтами, которые доказали свою эффективность. И прежде всего, речь идет об Организации Объединенных Наций.
«Центром регулирования международных отношений и координации мировой политики в XXI веке должна оставаться ООН, которая доказала свою безальтернативность и наделена уникальной легитимностью», – утверждают авторы документа.
Пожалуй, эта позиция в российской внешнеполитической концепции – самая уязвимая. ООН сегодня находится в тяжелейшем кризисе, и шансов благополучно пережить его у нее немного.
Тем не менее, другого варианта поведения для России, по-видимому, просто нет. Желающих ревизовать все, что шевелится и не шевелится в мировом порядке, и без нас достаточно – начиная с США. А вот консерваторов, приверженных праву и «устаревшему» принципу суверенитета, совсем немного. Зато немало людей, которым эти принципы дороги. Так что, защита ООН для России может быть очень даже полезна.
7. О своем
В «Концепции» подробно разбираются все региональные векторы российской внешней политики – от Европы и США до Африки и Латинской Америки. Указано, какие где у нас интересы, и как мы хотели бы сотрудничать с теми или иными государствами и союзами.
Но на первое место поставлены не дальние страны, а ближнее зарубежье – участники Содружества Независимых Государств.
«Приоритетным направлением внешней политики России является развитие двустороннего и многостороннего сотрудничества с государствами – участниками СНГ, – гласит документ, и обещает:
– Россия будет наращивать сотрудничество с государствами – участниками СНГ в сфере обеспечения взаимной безопасности, включая совместное противодействие общим вызовам и угрозам».
Наверняка, этот тезис будет нервно встречен националистическими кругами в постсоветских странах, которые не могут не усмотреть в таком настрое России империалистической угрозы. Грузинские политики уже усмотрели.
Что ж, пусть усматривают. Для нас куда важнее, что Россия не собирается забывать о тех, кто расположен по соседству. И что по части «империализма» (то есть, приверженности национальному эгоизму и прагматизму) «доктрина Медведева» вполне преемственна по отношению к «доктрине Путина». Так что, наши «друзья» могут не расслабляться.