Летом 1956 года Иван Ефремов закончил свой самый известный роман «Туманность Андромеды», который принес ему общесоюзную и мировую известность. Он стал заметной вехой не только для специфического жанра фантастики, но и для всей советской литературы, вступавшей в бурную эпоху шестидесятых.
Успех романа выглядит совершенно закономерным, поскольку он сломал шаблонные представления о произведениях на фантастическую тематику, бытовавшие тогда в послевоенном Советском Союзе.
Фантастические сюжеты представлялись несерьезными досужими выдумками, написанными с целью развлечения массового читателя, не обремененного поисками ответов на основные вопросы. Однако «Туманность Андромеды» представляла собой совсем другую фантастику. Вместо типичного космического боевика, со стрельбой из бластеров и погонями за пришельцами, Ефремов представил цельную философскую концепцию – попытку обрисовать образ будущего, к которому должно стремиться в своем развитии человечество.
Путь к этому будущему неизбежно должен быть продолжительным и тернистым. В отличие от советских чиновников, обещавших построить условный коммунизм уже к началу 1980 годов, в порядке выполнения утвержденной на Политбюро директивы, Ефремов полагал, что строительство нового общества займет несколько веков. А успешные этапы этого процесса будут перемежаться с серьезными неудачами.
Писатель считал, что мир пройдет за это время через разрушительную войну, балансируя на зыбкой грани самоуничтожения. Однако утверждал, что после этих испытаний возникнет новая социальная формация, основанная на ценностях свободного творческого труда, всеобщего равенства, гуманного отношения к человеку и ответственности по отношению к окружавшей его природе.
«Туманность Андромеды» предлагала советскому читателю цель, которая оправдывала испытания и лишения, хорошо знакомые послевоенному поколению, придавая смысл случившимся в ХХ веке трагедиям. Это понимали и рядовые читатели, и представители партийного руководства. Причем обитатели высоких кабинетов не могли просто так отмахнуться от концепций известного ученого-палеонтолога, лауреата Сталинской премии, за книгами которого стояли в длинных очередях.
Современники шутили: «Иван Ефремов выполнял работу идеологического отдела ЦК». Противостояние с евроатлантическим Западом выглядело в свете его романов не только как конкуренция двух систем, во главе которых стояли Вашингтон и Москва. Борьба с западным доминированием представлялась борьбой за будущее. Его нельзя было отдавать в руки частным корпорациям и их лоббистам из Белого дома – чтобы у человечества появился исторический шанс на строительство справедливого мироустройства и покорение космического пространства.
Фантастика тоже была в то время полем острой политической схватки – ведь речь шла о том, кто сможет предложить миру привлекательную социальную программу. Опубликованные сейчас записки Ефремова показывают, что он прекрасно знал западную фантастику – читал Филипа Дика, Роберта Хайнлайна, Урсулу Ле Гуин, Пола Андерсона, Уильяма Берроуза, Олдоса Хаксли, Роджера Желязны, поддерживал с некоторыми американскими авторами личную переписку. Он даже обсуждал в своих письмах «Властелин колец» Толкиена, считая это фэнтэзи вполне интересным чтивом.
Советский писатель ценил лучшие образцы иностранной фантастической литературы. Однако Ефремов жестко критиковал ее за упаднические настроения, агрессию, мизантропию, культ наживы и эгоизма. Этот взгляд на американскую и европейскую фантастику развили потом Стругацкие, в повести «Понедельник начинается в субботу» – где программист Привалов путешествовал по материализовавшимся вселенным западных литературных произведений, попадая в атмосферу бесконечных звездных войн и беспросветной антиутопии. Хотя спустя тридцать пять лет после распада СССР вполне очевидно, что многие постапокалиптические прогнозы американской и европейской фантастики сбываются прямо у нас на глазах.
Тогда, семьдесят лет назад, человечество могло смотреть в свое будущее с большей степенью оптимизма.
Иван Ефремов написал «Туманность Андромеды» в поселке Мозжинка, построенном для советских ученых возле Звенигорода – в живописных местах, с сосновыми борами и родниковыми водопадами. Мозжинка возникла сразу после войны и стала прообразом знаменитых наукоградов, которые рассматривались как образец для будущих городов Земли. В поселке действовал Дом ученых, где собирались лучшие умы своего времени, включая Вавилова и Ландау. А в садах поспевали яблоки, выращенные самыми известными агрономами, которые передавали урожай пионерам.
Это место располагало к литературному творчеству. Ефремов поселился на даче академика Майского и напряженно работал, отвлекаясь на прогулки над Москвой-рекой и для проведения астрономических наблюдений.
«Я жил один на даче под Москвой, и писал изо дня в день, писал не переставая. Единственное, чем я давал себе какую-то разрядку, своеобразно стимулируя себя, были наблюдения за звездным небом. Вечерами и по ночам я любил разглядывать звезды в сильный бинокль, разыскивал на небосклоне Туманность Андромеды, а после снова принимался за работу. В такой обстановке мне лучше удавалось находить достоверные, емкие детали иллюзорной действительности. А эти детали помогали создать ощущение реальности грядущего», – вспоминал потом писатель.
Существует проект первого в мире памятника Ивану Ефремову, который планируют установить именно в Мозжинке. По существу, это будет памятник советской научной фантастике, потому что ее история тесно связана с этим местом. В поселке жил академик Обручев – один из основоположников отечественной научно-фантастической школы, автор «Земли Санникова» и «Плутонии». За рекой, рядом с домом Пришвина, отдыхал на даче Аркадий Стругацкий. А кинорежиссер Андрей Тарковский снимал неподалеку «Солярис», творчески переосмысливая роман Станислава Лема.
Советская фантастика находилась в то время в своем зените, и это время закономерно совпало с пиковым периодом развития советской экономики и культуры. Люди строили свое будущее до тех пор, пока верили в его перспективы – ожидая, что грядущее станет торжеством разума, гармонии и свободы. И сегодня настало время вспомнить об этом опыте, создавая новое видение грядущего – пока его не отобрали у нас безумные миллиардеры из Силиконовой долины, которые приобрели в наши дни невиданное прежде могущество.
Потому что наше прошлое доказало: фантастика – это очень серьезно.