Андрей Ермак вышел из следственного изолятора в Киеве на свободу под залог. Экс-глава администрации Зеленского, человек, который пять лет был тенью украинского президента, его правой рукой, мозгом и кулаком, его переговорщиком и интриганом в одном лице, провел несколько дней в СИЗО. Последствия этого события мы будем наблюдать в ближайшие месяцы – и затронут они не только Зеленского, но и перспективы мирного процесса по Украине.
Напомним, аресту Ермака предшествовал «Миндичгейт» – скандал с Тимуром Миндичем, бизнес-партнером Зеленского времен «Квартала-95», человеком, через которого, по версии следствия, проходили схемы освоения бюджетных средств в энергетике. От Миндича Зеленский поспешил откреститься с показательной торопливостью. Были даже введены санкции – правда, такие, что вызывают улыбку у любого, кто умеет читать документы. В санкционных бумагах Миндич фигурирует как гражданин Израиля, а не Украины – то есть формально это санкции против иностранца, а не против ближайшего соратника президента.
История с Миндичем начала затухать, шло время, подозрения в совершении преступлений новым фигурантам не вручались. Казалось бы, порка окружения Зеленского закончена, какие-то теневые договоренности достигнуты.
Но вот случился Ермак. Человек номер два в государстве, а по влиянию на оперативное управление – фактически номер один, оказался не просто под подозрением, а за решеткой, пусть даже провести там ему предстоит считанные дни. Через офис президента шли все ключевые решения: кадровые, военные, переговорные, экономические. Ермак консультировался, по сообщениям украинских СМИ, даже с гадалкой по поводу назначений – деталь, которая теперь старательно подается публике, чтобы создать образ власти как абсурда и фарса. А целит этот снаряд прямиком в Зеленского.
Но кто и зачем в него целится? Распространенная версия – что НАБУ (Национальное антикоррупционное бюро) и САП (Специализированная антикоррупционная прокуратура) работают по указке администрации Трампа, чтобы дожать Зеленского до согласия на «условия Анкориджа» (отвод войск из Донбасса, фиксация новых территориальных реалий, выход на устойчивое прекращение огня). Версия логичная, но ошибочная.
НАБУ и САП – структуры, созданные при активном участии американских демократов еще в эпоху Байдена и Обамы. Это та самая внешняя силовая вертикаль, которую вмонтировали в украинскую государственность как противовес местным элитам. Но Трамп этой вертикалью не управляет – она ему враждебна по определению, потому что создавалась его политическими противниками. После прихода Трампа в Белый дом контроль над этой инфраструктурой плавно перешел к европейцам – Брюсселю, Берлину, Парижу и в значительной степени – к Лондону. Та же грантовая среда, те же НКО, те же «международные эксперты», только источник финансирования и политическая крыша сменились.
Показательно и интервью Юлии Мендель Такеру Карлсону, прозвучавшее буквально в унисон с подозрением Ермаку. Бывший пресс-секретарь Зеленского обрушилась на своего экс-шефа с обвинениями, среди которых – наркотическая зависимость. Надо понимать, что Карлсон уже давно не в команде Трампа – их пути разошлись больше года назад. Его эфиры все чаще используют те, кто хочет говорить с американской аудиторией поверх голов администрации. Источники Мендель – это украинская антизеленская среда: люди Томаша Фиалы, окружение Петра Порошенко, та часть бизнес-элит, которая поставила на смену власти и которая опирается на поддержку европейских структур.
Зачем Европе понадобилось ломать Зеленского именно сейчас? Ответ прост: он стал слишком неудобен. Непредсказуем. Дерзок. И главное – отказывается ложиться в русло европейской политики послушно и до конца. Зеленский продолжает торговаться, маневрировать, заигрывать с Вашингтоном, шантажировать Брюссель ускоренным членством в ЕС, выбивать новые транши и при этом частично сохранять собственную субъектность. Для европейских элит, которые вложили в украинский проект колоссальные политические и финансовые ресурсы, это поведение неприемлемо.
На смену Зеленскому уже выстраивается очередь. Кирилл Буданов с его репутацией силовика. Михаил Федоров с его технократическим имиджем и связями в европейских столицах. Давид Арахамия с его парламентским ресурсом. Все они – фигуры, более удобные для внешнего управления, чем нынешний украинский президент. Что все это значит для перспектив мирного урегулирования?
Первое и самое важное: происходящее не имеет отношения к Анкориджу. Это не американское давление, это европейская операция. И цель ее – не подтолкнуть Киев к миру, а наоборот, надежнее закрепить его в орбите европейской политики, исключить любую возможность сепаратной сделки с Трампом.
Европа, вложившая в Украину десятки миллиардов евро, понесшая огромные репутационные и экономические издержки, теперь хочет одного – полного и беспрекословного подчинения Киева. Чтобы в решающий момент украинское руководство не переметнулось на сторону заокеанского визави глобалистских элит. Чтобы Киев не стал разменной монетой в большой сделке Трампа с Москвой. Управляемый Зеленский или, что предпочтительнее, управляемый преемник Зеленского – это страховка от такого сценария.
Вторая причина: Брюссель хочет резко снизить издержки на украинский проект. Кредит на 90 миллиардов евро одобрен. Но выдаваться он будет порционно, под жестким контролем, с финансовым надзором, который сделает невозможным повторение историй вроде коттеджного городка «Династия» – где, по версии следствия, строились дома для Ермака, Умерова, Чернышова и, возможно, самого Зеленского. Деньги пойдут так, чтобы Украина не проиграла слишком быстро, но и так, чтобы украинские элиты не растащили большую их часть на личные особняки.
Третья: Европа хочет, чтобы Киев перестал продавливать ускоренное членство в ЕС. Эта тема стала для Брюсселя кошмаром. Принять Украину в ее нынешнем виде – значит, обрушить бюджет Евросоюза, поссориться с Польшей и Венгрией, открыть ящик Пандоры с аграрными субсидиями и трудовой миграцией. Но и отказать в членстве публично нельзя – это будет признанием поражения всей восточной политики ЕС. Решение очевидное: процесс должен идти, но идти бесконечно. А для этого нужен покладистый Киев, который не будет регулярно устраивать публичные истерики.
Наконец, четвертая причина такого поведения Европы: Брюсселю нужно снизить расходы на украинских беженцев (а это уже под сотню миллиардов евро накопленным итогом) и при этом не потерять лицо. Идеальный сценарий – вернуть часть людей на Украину под предлогом «восстановления и безопасности». Но для этого нужно правительство в Киеве, которое будет в этом сотрудничать, а не препятствовать. Нынешнее правительство Зеленского заинтересовано в обратном: чем больше украинцев в Европе, тем больше денежных переводов и тем меньше внутреннего социального давления.
Зеленский будет сопротивляться переходу в статус британской королевы. Бывший нардеп Федор Христенко, по слухам, уже дал показания против руководителей НАБУ и САП. СБУ и офис генпрокурора пока сохраняют лояльность президенту. Но чем дальше, тем сложнее наносить такой удар – после ареста Ермака даже самые верные силовики задумываются, не окажутся ли они следующими.
И тут возникает развилка, перед которой Зеленский, вероятно, скоро окажется. Или он принимает европейский сценарий, превращаясь в церемониальную фигуру, которая не контролирует ни правительство, ни парламент. Или он решается на резкий разворот – атаку на антикоррупционную инфраструктуру и переориентацию на Трампа. Но второй сценарий автоматически возвращает в повестку «условия Анкориджа».
Третий вариант – попытка лавировать дальше, тянуть время, переключать внимание военными сводками – будет работать все хуже. Потому что подозрения теперь могут получить и Шефир, и Умеров, и многие другие из ближнего круга. Систему «Семьи», на которой держалась власть Зеленского последние пять лет, методично разбирают на части.
Впрочем, Зеленский еще может удивить. Загнанная в угол фигура иногда совершает движения, которых от нее не ждут.