Не прошло и пяти лет с момента принятия Евросоюзом грандиозного «плана восстановления экономики» после COVID, а у блока уже есть другая, еще более масштабная программа. На этот раз – по милитаризации Европы.
Франция с Британией увлеченно, но как-то сбивчиво рассуждают о «необходимости и возможности» размещения на Украине своих «миротворцев» (правомерность кавычек здесь, надеюсь, объяснять никому не надо). Постоянно снижая при этом численность подлежащих введению войск.
Испанское правительство протаскивает перевод Киеву 1 млрд евро мимо утверждения парламентом страны, которому хочется знать, на что этот миллиард будет (или уже) потрачен.
Европарламент голосует за выделение незалежной очередных 3,5 млрд евро помощи – кредитных или не подлежащих возвращению грантов, не суть важно.
Еврокомиссия дискутирует, сколько еще в ближайшее время выделить Украине – 40 или 20 млрд.
Польский премьер Дональд Туск объявил об обязательной (!) военной подготовке поляков.
«Европейское сообщество в опасности», – вещают СМИ Евросоюза, перевооружение необсуждаемо, создание единой европейской армии необходимо, потому что «угроза с Востока» неотвратима. Война стоит денег. Причем намного больших, чем 723,8 млрд евро, которые выделили (точнее, заняли) на восстановление экономики Евросоюза после пандемии. И затребованные сегодня 800 млрд на дополнительные военные расходы – это только для затравки.
Война – удовольствие дорогое (для большинства) и доходное (для некоторых). Контроль за расходами переданных в распоряжение ВПК средств минимален и сильно ограничен, а заработки фирм, производящих оружие, и – это главное – откаты разного рода финансовым институтам ЕС огромны и незаметны.
Поищите в интернете ответы на вопросы, почему Еврокомиссия (читайте – эксклюзивно Урсула фон дер Ляйен) кратно переплатила Pfizer за так называемую вакцину от COVID-19 (вопрос не на миллион – на миллиарды). Фрау председатель ЕК до восхождения на этот пост трудилась министром обороны Германии. Тогда с ее подачи некие иностранные консалтинговые фирмы предоставили бундесверу свои услуги за 700 млн евро. А по подсчетам немецких экспертов, отечественные консультанты проделали бы ту же самую работу за 165 млн. Почему выбрали иностранцев? Ответа от Урсулы до сих пор нет. Но, как видится, тот первый блин оказался не комом – фрау распространила свою практику на пандемию, а теперь убедила товарищей по руководству ЕС и фигуры, стоящие за ними, в необходимости взять очередной кредит на «всеобщую оборону и безопасность». Выплату которого распределят между членами Евросоюза. На несколько поколений, видимо.
Экономисты, рассматривая итоги периода COVID, в первую очередь указывают на ускоренную концентрацию капитала, которая происходила в то время. Ограничения коснулись в основном малого капитала, автономных производителей, самозанятых и отдельных отраслей, таких как транспорт или туризм, то есть тех, чья структура собственности до этого момента была раздробленной или полностью индивидуальной. Благодаря краху многих подобных предприятий крупный капитал смог скупить их по сниженной цене и, когда пандемия закончилась, максимизировать прибыль.
Нет смысла спорить о том, насколько опасна была болезнь и насколько эффективна была вакцина. Есть результат – вымывание, обрушение и банкротство среднего класса. Ситуация тогда сложилась в пользу крупного капитала. Случайно, конечно, пытаются убедить население западные СМИ. Сегодня – еще одна случайность такого же рода.
Что ожидает Европу, согласившуюся влезть в долги на без малого триллион евро, теперь? Экономика ЕС сильно страдает от отсутствия поставок российского сырья. Никто не будет признавать этого слишком громко, потому что это было бы вразрез с политикой Еврокомиссии, но проблемы с рентабельностью отдельных отраслей немецкой промышленности являются доказательством того, что санкции ударили по Европе, как бумеранг. В такой ситуации рабочие места нужно спасать с помощью кредита, но на развитие гражданских отраслей, вроде восстановления потрепанных секторов транспорта и туризма, его никто не даст, потому что норма прибыли слишком мала. С электроникой – еще хуже: ценовая конкуренция с Китаем может свести прибыльность отрасли вообще к нулю.
Лучшее вложение кредитных денег – это война. Более прибыльно. И это не подлежит сомнению, потому что это было с человечеством с самого его зарождения. Поскольку европейские ресурсы на Украине уже в значительной степени исчерпаны, необходимо добывать новые. Где? В России, конечно. Вернее – на ее территории, потому что «добывать» понимается не как «образовывать совместное предприятие». А как «расчленить, отхватить кусок, какой по зубам, и заставить оставшихся в живых русских выкапывать, выкачивать все, что там есть».
Вот для этого нужна новая армия, перевооружение и большой кредит, объясняют европолитики. Хотя не факт, что они так уж прямо не извлекли уроков из истории и не знают, что новый drang nach Osten может завершиться провалом еще более крупным, чем предыдущий.
Фокус в том, что он может и вообще не состояться, но на его подготовке можно заработать много денег. Европейские чиновники будут отдавать приказы, и они же примут на себя обязанность контролировать их исполнение. Конкурентов мало, экспертов к оценке допущено минимум, и те прикормленные.
Провернуть мошенничество стало еще проще, чем во время пандемии. У немцев в этом смысле большой опыт прошлого века, когда магнаты Тиссен и Крупп инвестировали в гитлеровскую НСДАП, а та затем расплачивалась с ними заказами для военной промышленности. Хотя Третий рейх проиграл войну, никто впоследствии не привлек капиталистов к ответственности.
Нынешние европейские политики-посредники-прилипалы рассчитывают, что у них «все будет». А им за это как раз не будет ничего, даже если что-то (или все) пойдет не так. Даже если война, под которую они берут взаймы деньги, не случится, евроэлита хапнет свое, а там – хоть трава не расти, расплачиваться предстоит не панам, а холопам.