Похоже, в преддверии инаугурации кто-то подарил Трампу контурные карты – и он всласть поупражнялся в их раскрашивании. Сначала пообещал вернуть контроль над Панамским каналом. Потом – присоединить к Штатам Канаду и заодно Гренландию, пока еще датскую. Мексику вроде бы не трогает, но предлагает переименовать Мексиканский залив в Американский. Блеф? Зондирование настроений? Или – серьезная декларация о намерениях?
Отныне не нужно фантазировать на тему оружия массового поражения или нарушений прав человека, чтобы дать Штатам повод вторгнуться в Ирак, Югославию или куда-нибудь еще. Знаменем нового этапа истории становится неприкрытый цинизм. Маски сброшены, карты открыты, всё говорится открытым текстом: Штаты «равнее других», им можно всё. Трамп просто заявляет, что ему нужны те или иные земли – для «защиты свободного мира», например, – и дело в шляпе; не воевать же Дании с Америкой. Любые действия Вашингтона можно объяснить и оправдать московско-пекинской угрозой, которая всё спишет. Теперь становится ясно, что значит лозунг Make America great again: с Канадой и Гренландией США станут самой большой страной на Земле. Завидные аппетиты. С другой стороны, как говорится в старом анекдоте – «съесть-то он съест…»
В западной прессе пишут, что шаги (пока что риторические) Трампа направлены на противодействие России и Китаю, в том числе в Арктике. Если так, то каким образом реагировать Москве и Пекину – симметричными заявлениями или асимметричными действиями? Переименовать на наших картах Аляску и Калифорнию в Русскую Америку? Начать буксировку Тайваня в родную китайскую гавань? Вспомнить, что на Шпицбергене (Груманте) с XVI века жили и промышляли русские поморы, а норвежская принадлежность архипелага была признана только в 1920 году?
Заявления Трампа лишний раз подтверждают, что Арктика – бесценна. Не раз приходилось слышать: зачем России столько мерзлых земель и стылых морей? В 1990 году глава советского МИДа Шеварднадзе даже отдал Штатам огромный кусок Берингова моря и нефтеносного шельфа – 78 тысяч квадратных километров… Теперь-то ясно: наши первопроходцы, прирастившие Россию холодными землями и водами, оказались всех дальновиднее. Север – подлинное богатство нашей самой морозостойкой в мире страны, и знаменитые ломоносовские слова: «…Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном…» – ровно об этом. Арктика – это Северный морской путь, ракеты, подлодки, трубопроводы, кабели и, конечно, залежи шельфовых углеводородов и других сокровищ. Глобальное потепление открывает здесь новые перспективы.
Исторический сюжет в тему: еще в 1921 году, когда охваченный Гражданской войной Дальний Восток был занят интервентами, Канада – тогда доминион Британской империи – пыталась под шумок отобрать у России заполярный остров Врангеля, объявив его владением короля Георга. Со своей стороны, американский бизнесмен Карл Ломен под лозунгом «За Новую Колумбию!» собирался провозгласить принадлежность острова Штатам. Только в 1924 году моряки советской канонерки «Красный Октябрь» выдворили незваных колонистов с острова и подняли красный флаг. Но американцы не успокоились до сих пор. Так, в конце 2022 года бывший член комиссии США по арктическим исследованиям Томас Дэнс заявил со страниц Wall Street Journal, что Штатам пора вернуть остров Врангеля, захваченный русскими (в 2014 году на нем появилась наша военная база «Полярная звезда»), себе.
В этом же контексте следует рассматривать нынешние речи Трампа. Он понимает сегодняшнюю (а главное – завтрашнюю) значимость Арктики и, отжав Канаду и Гренландию, намерен претендовать на куда больший сектор арктического пирога, нежели это было возможно с одной Аляской. Для России это очень серьезный вызов. Разговоры о грядущем переделе Севера, о том, что следующая мировая война будет битвой за Арктику, начались не сегодня и не вчера. Показательно, что буквально на днях в Петербурге спустили на воду второй после «Ивана Папанина» боевой ледокол – «Николай Зубов»…
Переименование Мексиканского залива в Американский – вроде бы самая безобидная из идей Трампа, но экспансионистский подтекст налицо и тут. Заметим, что и внутри США – непочатый край работы: не пора ли переименовать, к примеру, штат Нью-Мексико? А взять испанский топоним «Калифорния» – разве это не крамола?
Едва ли Трампу ведомо, что в России был свой залив Америка – на юге Приморья. Одну из его бухт еще в 1859 году окрестили Находкой, здесь же впоследствии заложили одноименный город. В 1972 году, после советско-китайского конфликта на Даманском, с карты Приморья убрали не только китайские, но и прочие показавшиеся неполиткорректными топонимы. Залив Америка переименовали в Находку – он стал тезкой бухты, входящей в его пределы. С тех пор никаких русских Америк на карте не осталось.
Ирония истории состоит в том, что залив Америка получил свое имя в честь не страны, а пароходо-корвета «Америка». На нем в том самом 1859 году берега Приморья, только готовившегося принять российское подданство, обходил генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Муравьёв. Он занимался, помимо прочего, как раз переименованием заливов: вымарывал названия, данные в 1852-1856 годах англичанами и французами, и наносил на карту новые – русские. Тогда-то залив Хорнет и стал Америкой, гавань Порт-Мэй – Владивостоком, залив Виктории – заливом Петра Великого. Виктория осталась за русскими: уже в 1860 году Россия и Китай подписали Пекинский договор – и Приморье официально стало российским. Вот такая вышла большая игра в карты…
Теперь начался новый кон. Линии границ прочерчены не раз и навсегда. Передел мира никогда не прекращался, как и движение тектонических плит. История великих открытий – если не географических, то геополитических – продолжается.