В отношениях России и Грузии назрел переломный момент. Спустя почти 16 лет после военной операции по принуждению к миру Москва и Тбилиси как никогда близки к тому, чтобы сесть за стол переговоров на высоком уровне.
Больше года прошло с момента отмены Москвой визового режима для грузин, столько же существуют прямые перелеты между странами, ранее прерванные на долгие четыре года. В конце мая этого года грузинский парламент принял закон об иноагентах, отшумели вызванные этим уличные протесты, а США и ЕС успели ввести санкции против ключевых грузинских политиков. И вот уже уходящий с поста главы европейской дипломатии Жозеп Боррель заявил, что Грузия рискует потерять европейскую перспективу и лишиться финансирования из европейских фондов.
Заявление Борреля сродни решению Украины о приостановке переговоров об ассоциированном членстве в ЕС в 2014-м. Оно должно было запустить в Грузии новую волну протестов, которые снесут действующую власть. Но ничего похожего не произошло. Десять лет с украинского майдана изменили мир и изменили Европу, а судьба, постигшая саму Украину, которая, уйдя «прочь от Москвы», не пришла ни в ЕС, ни в НАТО и была брошена в ад войны, остается незавидной.
Заморозка активов, аннулирование прав на проживание российских олигархов многому научили и грузинский бомонд, который уяснил прописную истину: твои деньги в западных банках принадлежат не тебе, а Западу; твоя недвижимость может быть отобрана в любой момент. В ЕС уже не стремится соседняя Турция, променяв эту перспективу на раздумья о вступлении в БРИКС. В ЕС не берут Армению, которая обменяла на западный вектор и хорошие отношения с Россией, и Нагорный Карабах.
Смена внешнеполитического вектора и риторики помогла Грузии избежать непоправимого, а именно: включения Южной Осетии и Абхазии в состав России. В марте 2022 года на фоне развернувшейся СВО частично признанные республики заявили о намерении провести референдум о включении в состав РФ, однако референдумы поставили на паузу. Тем самым все еще сохраняется шанс на восстановление целостности грузинской территории, пусть и со многими оговорками.
Перед глазами грузинского руководства был все тот же печальный пример Украины. Признание независимости и последующее включение ДНР и ЛНР в состав России стали следствием абсолютной недоговороспособности украинского руководства. В Грузии осознают всю опасность этого сценария. Интересно, что призыв «не допустить украинизации Грузии» прозвучал от мэра Тбилиси и генерального секретаря «Грузинской мечты» Кахи Каладзе, бывшего футболиста киевского «Динамо», длительное время прожившего на Украине.
Тбилиси продемонстрировал прозорливость, сохранив шанс на восстановление отношений с абхазами и южно-осетинами, а возможно, и возвращение этих территорий и людей на условиях широкой автономизации. Впрочем, это пока лишь потенциальные возможности с неясными шансами на успех.
16 июня партия «Солидарность во имя мира» обратилась к президенту Путину с просьбой полностью отменить визовый режим. Сейчас визы все еще должны получать грузины, приезжающие работать или учиться в Россию. Несмотря на то что правящая партия «Грузинская мечта» пока опасается говорить о восстановлении дипломатических отношений, прерванных в сентябре 2008 года, очевидно, что негласные переговоры об этом идут. Грузия все еще расколота. Часть пассионарной молодежи связывает свое будущее с Европой. Сторонники отбывающего срок в тюрьме Саакашвили хоть и остаются в меньшинстве, но все еще активны, подпитываемые западными грантами. И как раз в результате применения закона об иноагентах поток этих грантов может значительно оскудеть.
Однако за долгие годы пребывания у власти Саакашвили экономические связи России и Грузии рухнули. Еще в 2007 году Турция впервые сдвинула нашу страну на второе место в списке крупнейших внешнеторговых партнеров Грузии и до сих пор удерживает первенство. А на днях стало известно о том, что Италия опередила Россию по объему денежных переводов в Грузию. Это стало прямым следствием визового режима и прохладных отношений между соседними странами на протяжении долгих лет. Эти позиции можно и нужно восстанавливать.
Народная дипломатия при непротивлении властей делает свое дело. Россияне едут в Грузию – уже не как релоканты, но как туристы – несмотря на дороговизну авиабилетов. Грузинская культура, кухня и отношение к гостям никуда не делись. Грузины стремятся в Россию работать и делать бизнес. Человеческие отношения остаются в целом теплыми, языковой барьер, несмотря на все старания западной пропаганды, минимален.
Значение восстановления российско-грузинских отношений имеет еще один важный срез. Официальный Тбилиси все еще говорит об оккупации Россией 20% грузинской территории. Несмотря на это, страны уверенно движутся к восстановлению дипотношений и поиску сложных решений накопившихся проблем. Сейчас Россия контролирует около 15% бывших украинских территорий. Эти потери, в отличие от грузинских, необратимы. Все территории, на которых впредь станет Российская армия, станут частью России.
И все же грузинский кейс может со временем быть взят на вооружение и новым руководством Украины. Потеря территорий – меньшее из зол в сравнении с полной утратой государственности и грозящей Украине демографической катастрофой. Рано или поздно Россия и то, что останется от Украины, найдут приемлемый способ сосуществования. Единственный вопрос: сколько времени на это понадобится. Шестнадцать лет забвения – слишком много не только для человеческой жизни, но и для нынешних темпов геополитических изменений.