Валдай вообще прекрасный мир озер. Но то озеро, куда мы недавно пришли компанией, было особенно хорошо. Лесистые берега, прозрачная глубокая вода. Оказалось, что в отличие от десятков других озер, именно «наше» озеро было не естественного происхождения, рукотворное. Оно возникло меньше ста лет назад – в 1926 году.
Сейчас в этих местах очень много природной красоты, есть и деревеньки жилые – в основном по причине туризма и дачной жизни у воды. А сто лет назад во всей этой красоте еще бурлила настоящая активная жизнь. В начале XIX века Пушкин писал про эти места вокруг городка Валдай, что славятся они «податливыми крестьянками и баранками». А в начале советской власти, при НЭПе, который сохранял за деревней много вольностей, здесь процветала кооперация и активный творческий созидательный труд.
Так возникло и озеро. Представьте себе, местные крестьяне решили, что хотят построить гидроэлектростанцию. Провести электричество в каждый дом. А излишки энергии продавать Советскому государству. Тут есть несколько важнейших моментов. Во-первых, гидроэлектростанция тогда – это примерно как космический спутник сейчас. Во-вторых, ладно, спутник – где эти местные сообщества сейчас, когда идеи прогресса, казалось бы, победили, где эти сообщества, которые могут себе позволить создать искусственный водоем и гидроэлектростанцию? В-третьих, что было основным мотиватором этих крестьян? Они собирались заработать? Ведь это в нашем понимании бизнес-проект. Или они так сильно захотели электричество в своих домах? Жили столетиями без него, а потом – бац! – и прям надо срочно. Так?
Крестьяне скинулись, засучили рукава, создали водохранилище и построили станцию. Но что-то пошло не так, и плотина была разрушена водой. Тогда они еще раз (!) скинулись, засучили рукава, наняли из Ленинграда старого спеца-инженера, и под его руководством снова всё отстроили. Гидроэлектростанция дожила до 1970-х годов, а водохранилище превратилось в нынешнее прекрасное озеро, плотина и здание бывшей станции стоят до сих пор.
Все это нынешнее – живой памятник народной хозяйственной, по-нынешнему – экономической – деятельности. Потому как истинная экономика – и есть хозяйственная деятельность как отдельных лиц, так и сообществ, и стран.
Мы привыкли мыслить в рамках дихотомии «капитализм – социализм», и третьего не дано. Даже сейчас в современной России главенствует мысль о капитализме, как о чем-то неизбежном. Когда не вышло с мировой революцией – решили строить коммунизм в отдельно взятой стране. Теперь вот с глобальным капитализмом разошлись, и будем капитализм строить самостоятельный, как в Китае.
В российской экономической мысли начала ХХ века были глубокие и точные попытки описать «другую экономику». И это не «как в Китае», и не «как в Америке», и не как было в СССР. Речь шла об описании созидательной творческой деятельности людей в рамках экономической науки. Александр Васильевич Чаянов, выдающийся российский экономист, организатор кооперативного движения, называл эту экономическую модель трудовым укладом.
Недавно я написал у себя в ВК о том, что именно трудовой уклад должен стать экономикой будущего. Когда созидательные силы человека и человечества являются ключевыми драйверами хозяйственной (экономической) действительности. Написал я об этом вот так: «Мой личный опыт глубокой деревенской жизни со всеми животными, сырами и всем прочим, и одновременной «прежней работой», говорит о том, что по заветам Чаянова в будущем мы должны противопоставить трудовой уклад корпоративному капитализму – строю, где огромные человеческие силы уходят на бюрократические договоренности и процедуры, заседания, презентации и т. д. Впустую уходит 90 процентов времени, которое можно и нужно потратить на созидательную деятельность по обустройству гармоничной жизни».
Написал и тут же получил гранату в виде комментария: «Ну с коровами понятно, а как вы космические корабли будете строить?!». И ведь, действительно, для нашего с вами (по сути своей либерального и западноцентричного) сознания это выглядит естественным и логичным вопрошанием. Ну как же корабли без бюрократической махины? Без корпораций с их вице-президентами, департаментами маркетинга и еще тоннами бумаг, презентаций и совещаний?
И вот мы сидим на берегу рукотворного озера на Валдае, близ здания гидроэлектростанции, построенной по воле местных жителей, которые решили, что хотят изменить свой мир, применить свою творческую энергию ради появления в их жизни энергии электрической. И не потому, что это должно было им принести много денег (см. мои вопросы выше). И не потому, что не могли без этого обойтись. В этом акте творения была сама суть человека – как творца. Человек реализует свою потенцию, становится человеком именно через созидание. Когда говорят о предпринимательском драйве – это именно об этом, о творческой самореализации.
И да, космический корабль, вслед за коровами и электростанциями – может и должен быть продуктом такого созидательного подхода, экономики трудового уклада.
Сравнительно недавно Такер Карлсон взял интервью у Павла Дурова, который основал ВК и «Телеграм». Так вот, самое поразительное место этой беседы, и не только для меня, а для Такера тоже, был момент, когда Дуров рассказал, что в его компании с миллиардом пользователей работает всего один продукт-менеджер. И это он сам, Павел Дуров. А отдела рекламы и маркетинга вообще нет. Такер выдал, что, мол, а разве такое может быть вообще? И вспомнил, что когда Илон Маск купил «Твиттер», то обнаружил там целые отделы, про которые было не ясно, чем они занимаются.
Из ответа Дурова, из действий валдайских крестьян, из моего личного опыта жизни, из наследия экономической мысли Чаянова вырисовывается основа этой самой экономики трудового уклада и ее главное отличие от неолиберального корпоративного капитализма. В экономике трудового уклада основным драйвером является человеческое творчество и созидание, люди действуют так, потому что они лично считают это важным и нужным. Во втором случае драйвером служит капитал, который навязывает нам логику по собственному приумножению.
Как именно освободить сознание от этой навязанной и противоречащей действительности логики бесконечного умножения капитала как главной цели экономики?
Сейчас основные наши (в смысле, человечества) успехи в экономике измеряют ростом потребления. Если оно растет – хорошо, растет ВВП и прочие показатели. Если это спустить с общечеловеческого или государственного масштаба до конкретного человека, то идеальным человеком становится потребитель, все иные характеристики человека оказываются вторичными. Отсюда нынешние процессы расчеловечивания. Любые идентичности, а потом и тела, должны стать товаром.
Нужно прощаться с этим. И новым мерилом делать созидание. Научиться точно идентифицировать и считать созидание, и именно это объявлять целевым показателем общественного развития.
Не рост потребления, а рост созидания. Это и есть новое благо.
И спасибо Валдаю и совсем даже неподатливым валдайским крестьянам, которые занялись инновациями и преображением собственной реальности не по воли капитала или государственного бюрократического механизма – а просто потому, что в этом и есть сама их жизнь.