Петер Пеллегрини, выигравший выборы президента Словакии с результатом 53%, выступал против безудержного вооружения Украины – хотя политику России осуждал. Естественно, что он был нам более выгоден, чем бывший глава МИД Иван Корчок, который предпочитает следовать в русле насквозь антироссийской политики соседней Чехии. Из этого некоторые сделали вывод, что победил «национальный кандидат» и практически «наш человек», который будет заодно с идущим «не в ногу» с ЕС и НАТО премьером Робертом Фицо. С которым его чешский коллега Петр Фиала даже прервал отношения.
Однако набор приходящих из Словакии новостей заставляет усомниться в «пророссийском» выборе страны. Несмотря на свои расхождения не только с Чехией, но и с руководством Евросоюза, словацкое правительство поддержало антироссийские санкции, а о выходе из ЕС и НАТО не думает и близко. В феврале там прошли массовые акции евроатлантической оппозиции, где звучало требование отставки Фицо. Пророссийских кандидатов во втором туре президентских выборов не было – тот же Пеллегрини, например, не прочь продать за деньги (но не передавать даром) оружие Украине.
Наконец, накануне второго тура слово взял сам Фицо, который дал интервью чешскому изданию Denik. И его слова заставили прийти к однозначному выводу: никаким пророссийским политиком он не является. Он осудил российскую СВО. Он не признаёт вхождение в состав России не только Донбасса, но и Крыма. Из приятного нам словацкий премьер сказал лишь то, что считает поставки оружия на Украину «вредными и опасными». Всё, больше ничего.
Так откуда же тогда взялось мнение о том, что Словакия «принадлежит к славянскому миру»? Скорее всего, виной тому служит поверхностное знакомство с некоторыми фактами словацкой истории, где значительное место занимала русофильская традиция и важность соотнесения себя со «славянским миром». И уже из этого выводится наличие в стране такого политика, как Фицо (и даже Пеллегрини) и особенно его партнеров по правящей коалиции из действительно лояльной России Словацкой национальной партии.
Обратимся к истории. Словакии как государства до ХХ века на карте не было. Но сами словаки ведут свою историю от Великой Моравии, существовавшей в IX веке. Именно там придумали славянскую азбуку Кирилл и Мефодий. В современной Словакии день их памяти является общенациональным праздником и выходным днем. Практически все словацкое национальное движение во времена Венгрии, Австро-Венгрии и Чехословакии обращалось именно к кирилло-мефодьевским корням своего народа.
В середине XIX века именно словаки Ян Коллар и Павел Шафарик стали авторами идеи «славянской взаимности» и особых отношений между славянскими народами. Создателя словацкого литературного языка Людовита Штура вообще можно считать одним из первых панславистов. Уже на рубеже XIX-XX веков многие словацкие деятели связывали свое освобождение от тысячелетнего господства венгров и (менее продолжительной) власти австрийских Габсбургов именно с Россией. То есть русофилия имеет здесь давнюю традицию.
Еще одна особенность, которая отличает словаков от близкородственных им чехов, – у них не сложилась глубокая традиция русофобии, какой может «похвастаться» Чехия. Здесь не было своего Карела Гавличека-Боровского, который видел в Австрийской империи «свет», а в Российской – «тьму». Не родила Словакия кого-то подобного и первому президенту Чехословакии Томашу Масарику, который написал трехтомный труд, где обосновывал, почему Россия и русские чужды чехам. (Заметим, правда, что в Чехии и русофильская традиция существовала).
Когда в годы Второй мировой войны существовала союзная рейху первая Словацкая республика, ее называли «самым ненадежным союзником Гитлера». Словаки на восточном фронте воевали крайне неохотно и массово сдавались в советский плен. При этом и сам фашистский режим Йозефа Тисо нельзя назвать русофобским. Если вспомнить ввод советских войск в Чехословакию в 1968 году, то и здесь словаки рефлексируют намного меньше, чем чехи. Хотя бы потому, что смогли тогда преобразовать Чехословакию из унитарного государства в федерацию.
Уже после распада СССР и Чехословакии первый словацкий премьер Владимир Мечьяр старался сохранить связи с Россией, а не рвать их под корень, как соседние со Словакией бывшие соцстраны. Собственно, во многом его линию продолжает и Роберт Фицо. В Словакии немало политиков и общественных деятелей, с симпатией относящихся к России, как, например, бывший премьер Ян Чарногурский и экс-председатель парламента Андрей Данко, прямо признающие Крым российским.
Все это так, однако говорить о том, что словаки отделяют себя от Европы или «западного мира», не приходится. При всем почитании Кирилла и Мефодия, они остаются для словаков католическими (!) святыми. И их день они отмечают 5 июля, а не 24 мая, как в православных странах. Свое «славянство» вышеупомянутые Коллар, Шафарик и Штур никогда не противопоставляли Европе как таковой. Тем более не возникло в Словакии ничего похожего на «евразийство», не особо прижились там и идеи Николая Данилевского.
К тому же Масарику в Словакии отношение неоднозначное. Но в центре Братиславы и Кошице есть улицы, названные его именем. Многие словаки гордятся тем, что политик был по отцу словаком. Как и в Чехии, в Словакии почитают героями участников событий в России 1918–1920 годов, которые у нас часто называют «мятежом белочехов». Основные претензии по поводу присвоения царского золота и творимого насилия у нас принято адресовать чехам, однако словаки были с ними заодно, чего совершенно не стыдятся.
Союзной Гитлеру первой Словацкой республики словаки как раз стесняются. Но вот к периоду социализма там относятся отрицательно, как и в Чехии. Местным героем считается символ «Пражской весны» Александр Дубчек, а не просоветский президент Чехословакии Густав Гусак и не сторонник ввода советских войск Васил Биляк. Ни один видный словацкий политик, включая откровенно пророссийских, не оценивает события 1968 года как приход «советских освободителей» от «либерального мятежа в Праге».
Под влиянием Чехии появились в Словакии и свои политики-русофобы. В полной мере таким можно считать бывшего премьер-министра Микулаша Дзуринду, который одно время работал на Украине. Или бывшего президента Андрея Киску. Откровенно антироссийской (не просто евроатлантической) можно считать крупнейшую оппозиционную партию «Прогрессивная Словакия». Партии, прямо выступающие за вооружение Украины, получили на выборах 2023 года 44% голосов. Более умеренные критики России – еще 21%.
А за партии, которые сомневаются в необходимости пребывания в ЕС и НАТО, голосовали 11% словаков. За соответствующих кандидатов на президентских выборах – 12,5% при более низкой явке. Вот это и есть число подлинных сторонников «славянского мира».
Словакию точно нельзя считать «природно русофобской» страной (таковой и Чехия не является). Но и тешить себя иллюзиями по поводу «природной русофилии» словаков тоже не стоит. В целом страна относится к России нейтрально, для нее важны славянские традиции. Однако она совершенно не собирается отделять себя от Европы и идти сильно наперекор ЕС и НАТО. Ни при какой власти.