Дискуссия о влиянии деятельности человека на климат нашей планеты продолжается. Ощутимый вклад в подтверждение версии о независимости так называемого глобального потепления от антропогенного фактора внесет только что вышедшая работа польского ученого Петра Ковальчака.
Его книга «Изменение климата: политика, идеология, наука, факты» – уникальный труд как по количеству собранного и обработанного материала, так и по широте подхода и множеству рассматриваемых вопросов. Объем монографии превышает 700 страниц.
Автор – бывший многолетний директор филиалов Института метеорологии и водного хозяйства в Познани и Варшаве.
Ковальчак не ставил перед собой задачи доказывать абсурдность заявлений о виновности производственной деятельности человека в образовании парникового эффекта и некоторого потепления на планете. Он просто собрал исторические факты, обратив внимание на то, что похолодания и потепления на Земле имеют цикличность.
Анализ имеющегося массива данных позволил специалисту заявить, что сама концепция «обнуления углеродного следа» с целью оказать какое-то влияние на идущие климатические процессы (остановить потепление или хотя бы обеспечить изменение температуры на меньшее количество градусов) – не более чем закулисные манипуляции Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК, англоязычная аббревиатура IPCC). Выполняющей поставленную ей группой политиков (и некоторых других лиц) задачу, а не занимающейся объективным научным исследованием.
Индустрии вообще не было, населения почти не было, а все равно теплело
«Возраст Земли оценивается примерно в 4,5 млрд лет. Около 12 тыс. лет назад, после последнего ледникового периода, началась эпоха голоцена, в которой мы и живем. Окончание оледенения было внезапным, таяние льдов привело к тому, что в отдельные периоды уровень воды поднимался на 15 см в сутки, при этом каждый день береговая граница перемещалась на полтора километра. Сегодня нет явления, которое мы могли бы с ним сравнить. Около 12700 г. до н. э. изменения пошли уже не шагом, а галопом, и на протяжении жизни всего лишь одного поколения глобальная температура выросла примерно на 5°C. То есть темп сильно отличался от сегодняшних одного-полутора градусов», – пишет польский ученый.
Эта цитата уже показывает, что при наличии человечества, исчисляемого тогда только десятками тысяч homo sapiens, а не сегодняшними миллиардами, при полном отсутствии промышленности потепление было куда более резким, чем сейчас.
Классический пример «эффекта бабочки»
В 1815 году произошло извержение вулкана Тамбора, расположенного на индонезийском острове Сумбава. Вулканический пепел поднялся на высоту 40 км, стратосферные ветры растянули это облако, в результате чего для огромной территории Индонезии солнце превратилось в тусклую лампочку. 1816 год вошел в историю, как «год без лета», отмеченный катастрофическими неурожаями и взлетом цен на зерно в десяток раз.
Извержение Тамборы не было локальным явлением. Вулканическое затемнение солнца способствовало понижению температуры во всем Северном полушарии на 0,4-0,7 градуса Цельсия, а в некоторых областях снижение достигало 3-5 градусов. Похолодание сократило период, пригодный для аграрной деятельности. Четыре волны необычных летних заморозков (6-11 июня, 9-11 июля, 21 и 30 августа 1816 года) сумели уничтожить значительную часть урожая в Канаде, Северной Европе и Соединенных Штатах. По данным Карена Александера, профессора Массачусетского университета в Амхерсте, последствия извержения в виде голода (не выдержали похолодания многие виды промысловых рыб) ощущались еще десяток лет.
В 1815 году о наступлении индустриальной эры еще даже не писали фантасты – природа обходилась своими силами, не привлекая к осуществлению климатических изменений человека.
В январе 2022 года у островов Тонга произошло извержение подводного вулкана Хунга-Тонга-Хунга Хаапай. В стратосферу на высоту от 15 до 40 км над Землей было выброшено 150 млн тонн водяного пара. Это составляет 10% от воды, уже находящейся в данном слое атмосферы. Австралийские ученые из Университета Нового Южного Уэльса в докладе о проведенном исследовании утверждают, что такое количество пара примет заметное участие в парниковом эффекте и может «временно повлиять на глобальную среднюю температуру по всей Земле». Временно, по их словам – это в течение нескольких лет.
«Эффект бабочки» (термин введен в оборот американским математиком и климатологом Эдвардом Лоренцем, а популярность свою обрел благодаря произведению Рэя Брэдбери «И грянул гром») в самом что ни на есть классическом виде.
Стремительно высыхающее Большое Соленое озеро в американском штате Юта в 2020 году выбросило в атмосферу 4,1 млн тонн углекислого газа. Исландский вулкан с труднопроизносимым названием Эйяфьятлайокудль в марте 2010 года накрыл пеплом всю Европу, частично заблокировав на некоторое время солнечное излучение над континентом, что способствовало небольшому снижению температуры. С итальянской Этной на днях произошло то же, но на меньшей площади. Природа живет своей жизнью.
Советуя человечеству дышать через раз, чтобы уменьшить углеродный «выхлоп», подумайте, заметят ли это вулканы. И вообще, углекислый газ – не вредное вещество, синтезируемое человечеством в процессе своей индустриальной и аграрной деятельности, а газ, созданный природой и используемый ею в процессе фотосинтеза.
Ученые – сторонники версии о катастрофе, которую обещает потепление, регулярно вбрасывают в медиасферу данные о том, как тают льды Антарктиды на наземной ее части. И скромно умалчивают о том, что в то же самое время увеличивается количество морских льдов (несмотря на то, что воды Южного океана вроде бы теплеют). И эти два процесса практически уравновешивают друг друга.
Согласно модели, выстроенной учеными Пулковской обсерватории, на протяжении миллионов лет глобальные потепления на Земле сменяются глобальными же похолоданиями. Каждый из периодов тепла и холода длится при этом около двухсот лет. Начало цикла снижения температур придется, по расчетам упомянутых выше специалистов, как раз на самую середину XXI века.
Момент поворота с тепла на холод удивительным образом совпадает с датой достижения углеродной нейтральности (2050 год), зафиксированной в «Большой зеленой сделке ЕС». Не в этом ли причина спешки с реализацией планов обнуления углеродного следа человечества?
Ложная история на службе глобализации
Историю можно писать по-разному. Можно честно занося на бумагу информацию о происшедших событиях, строго соблюдая их последовательность и хронологию. А можно – по недосмотру или под заказ – не упоминая те события, которые мешают составлению нужной картины. Этот метод позволяет утаивать от общества сведения о существовавших теплых периодах, опускает информацию о цикличности происходящих изменений и помогает построить теории и графики, которые обещают беспрецедентный рост температур.
«Весь список предсказаний, основанных на такой избирательной записи истории, имеет античеловеческое направление. К нему принадлежит целая группа экологов-климатологов, регулярно выдающая катастрофические прогнозы. Которые чаще всего не сбываются, но заставляют нас трепетать, а во многих случаях – и выделять деньги на действия, обещающие упредить коллизию, не допустить ее. Вспомним, например, доклады Римского клуба, который в 1972 году предсказал, что мы (человечество) останемся без газа, нефти, серебра и многих других элементов всего через 10 лет. То же самое касается прогнозов о демографии и эффективности сельского хозяйства», – констатирует Петр Ковальчак.
Действия, направленные на словах на сохранение экологии, на деле являются активностью по исполнению политического заказа определенной категории людей и обеспечивают их экономические интересы.
Все большее число климатологов теперь приходят к выводу, что нет никаких эмпирических доказательств антропогенного глобального потепления. Есть только предположения компьютерных моделей о том, что люди вызывают его, и каждый прогноз, сделанный с использованием этих моделей с 1990 года, был неверным – с каждым годом фактические температуры все дальше от предсказаний.
«Если нам говорят, что CO2 вызывает глобальное потепление, то значит, увеличение концентрации углекислого газа всегда должно предшествовать потеплению. Реальная же история показывает, что происходит все с точностью до наоборот: увеличение выбросов углекислоты происходит после потепления. Иногда это «опоздание» может исчисляться сотнями лет. Логика подсказывает, что разговоры об опасности выбросов СО2 для климата Земли по меньшей мере ошибка. Если не сказать, что намеренное искажение фактов и подгонка решения под нужный ответ.
Если основные факты и связи, являющиеся основой построения теорий, неверны, то что можно сказать о правдивости и точности основанных на них прогнозов? Подавляющее большинство из прогнозов МГЭИК не сбывается. Это происходит потому, что «глобальные климатические модели (GCM) систематически переоценивают чувствительность климата к углекислому газу, и разработчики моделей исключают воздействия и обратные связи, которые несовместимы с их миссией и задачей по выявлению воздействия человека на климат», – отмечает Петр Ковальчак.
А действительны ли измерения?
Есть еще одна удивительная деталь, о которой сторонники виновности человечества в потеплении стараются молчать. Это касается качества измерения температуры. Оказывается, измерения температуры охватывают всего 10% поверхности планеты. На обширных территориях Земли вообще нет метеостанций. А большинство тех, что есть, расположены часто в урбанизированных районах (например, в аэропортах), которые являются частью так называемых городских островов тепла, что еще больше снижает возможность получения от них действительно объективных данных по региону.
Кевин Тренберт, новозеландский климатолог, соавтор двух докладов МГЭИК, высказался по сложившейся ситуации следующим образом: «Надо признать, что мы не имеем системы наблюдения за климатом. Это может стать шоком для многих людей, которые полагают, что мы знаем, что происходит с климатом. Но это не так».
Несогласные с методами работы МГЭИК даже создали альтернативу ей – Неправительственную группу экспертов по изменению климата (NIPCC). Они считают, что «угроза антропогенного глобального потепления не только сильно преувеличена, но и настолько мала, что оно вписывается в фоновую изменчивость природных системных изменений климата и не представляет опасности».
В более чем 1000-страничном отчете NIPCC, 47 специалистов которой пользовались теми же (!) источниками, что и МГЭИК, представлены совершенно иные выводы: природа климатических изменений не антропогенная.