Парламентские выборы в Грузии, которые состоятся 26 октября, во многом являются определяющими для всего кавказского региона. Правящая партия «Грузинская мечта» намерена использовать предстоящие выборы для укрепления своей власти, оппозиция – если не для победы, шансы на которую невелики, то для раскачки общественных настроений, а возможно, и свержения власти в ходе массовых протестов.
Грузинское общество расколото на два лагеря: прозападных симпатиков, чьим символом некогда был, а для многих и остается экс-президент Саакашвили, и консервативное большинство, не готовое обменять иллюзорные перспективы евроинтеграции на риск окончательно рассориться с Россией.
Общественный раскол настолько очевидный, что «Грузинская мечта» не стала заигрывать с электоратом оппозиционеров и неопределившихся, сделав очень четкую ставку на консервативную часть населения. Несмотря на бурные протесты Запада и угрозу санкций, был принят закон об иноагентах, закон о запрете ЛГБТ-пропаганды. А в самой избирательной кампании власть активно эксплуатирует украинскую тему, предлагая обществу полярные альтернативы: или война и разрушение (как на Украине), или процветание. Тем самым власти мобилизуют свой пассивный электорат большинства в противовес меньшему по численности, но предельно наэлектризованному электорату оппозиции.
В самый канун выборов «Грузинская мечта» инициировала процедуру импичмента президента Саломе Зурабишвили. Последняя в любом случае слагает полномочия перед новым парламентом, однако депутаты большинства хотят, чтобы Зурабишвили стала не уходящим, но свергнутым президентом. Пост президента после прошедшей в Грузии конституционной реформы не играет большой роли. Однако открытое противостояние президента, правительства и парламента, имеющее место сейчас, еще больше дестабилизирует общество, сохраняя угрозу переворота.
Действующая грузинская власть старается действовать прагматично. Декларируя стремление в ЕС, она способствует усилению влияния ближайших соседей – Турции и России. Обе страны играют ключевую роль во внешней торговле, инвестициях и туристических потоках. Кроме того, Тбилиси, несмотря на окрики из Вашингтона, не противится усилению влияния Китая. Весной этого года китайская China Communication Construction LTD стала победителем конкурса на строительство глубоководного порта Анкалия. Порт должен стать составляющей выгодного России масштабного проекта по созданию транспортного коридора Север – Юг.
И все же простая смена ориентиров с США и ЕС на Россию, Турцию и Китай представляется слишком упрощенной. Проблема в том, что большинство грузин все еще выступают за интеграцию в Европейский союз, а официальный Тбилиси от своих евроинтеграционных устремлений не отказывался. Понятно, однако, что принятые законы – а в особенности закон о запрете ЛГБТ-пропаганды – делают вступление Грузии в ЕС в обозримой перспективе невозможным. Если не вступление в ЕС, то какой альтернативный геополитический проект может предложить грузинам действующая власть?
Риторика и действия Тбилиси говорят о том, что таким проектом могло бы стать воссоединение грузинских территорий. В середине сентября основатель «Грузинской мечты» предприниматель Бидзина Иванишвили заявил, что «Грузия найдет в себе силы извиниться перед осетинами за военный конфликт 2008 года». Такое заявление можно воспринимать как встречный шаг после того, как Южная Осетия после консультаций с Москвой отказалась от идеи проведения референдума о вхождении в Россию. Абхазия в 2022 году заявила об отсутствии планов по вхождению в РФ.
Впрочем, опыт реинтеграции ДНР и ЛНР в состав Украины показал, что все всегда идет не по сценарию. Даже при всем желании Тбилиси получить потерянные некогда территории назад проблема упрется в желания элит и населения самих частично признанных республик. В случае с Абхазией объединению с Грузией с высокой вероятностью будут сопротивляться местные элиты, привыкшие к своему автономному статусу. В случае же с Южной Осетией проблема осложняется еще и вопросом разделенного народа. Воссоединение с Грузией похоронит мечту многих южных осетин о воссоединении с Северной Осетией, являющейся субъектом Российской Федерации.
Отсутствием большого проекта объясняется усталость и раздражительность грузинского общества. Дорога в ЕС уже де-факто закрыта, а для воссоединения всех грузинских земель в том или ином виде все еще недостаточно предпосылок. При этом колоссальное значение Грузии для России нельзя отрицать. Прикрытие южных тылов на Кавказе и в Черном море, значимый транзитный коридор, не говоря уже о взаимной приязни русского и грузинского народов. В этом смысле победа здравых сил в Грузии – условие необходимое, но пока недостаточное для формирования общей созидательной повестки в отношениях Москвы и Тбилиси. Но это будет шагом в правильном направлении.