Крым всегда был стратегически важной точкой для России. Контроль над ней или отсутствие такового приносили защищенность или ворох проблем. Когда-то банды свирепых разбойников, живших набегами на наши южные земли, определяли политику Восточной Европы. Русские с поляками участвовали в аукционе дани, победа или проигрыш в котором определяли, кто в этом году станет жертвой крымско-татарских набегов. Разбойники сожгли Москву времен Ивана Грозного, и только с огромными усилиями были остановлены через большую кровь при Молодях.
Но в конце XVIII века русские, наконец, овладели Крымом. Это значительно обезопасило южные земли империи. Началось великое освоение юга. Да и сам Крым преобразился – если до русских это был просто степной полуостров с кучей разбойников, то после нашего прихода стали развиваться города и земледелие.
Неудивительно, что у нацистов, когда они пришли на нашу землю в 1941 году, на Крым были особые виды. Гитлеру так нравился климат полуострова, что он намеревался переселить туда германских колонистов и провести туда свои знаменитые автобаны. Новая земля должна была получить название «Готланд» – по имени когда-то живших в Крыму готских племен.
К тому же контроль над Крымом давал стратегические преимущества в Черном море. Изначально немцы вообще не собирались тратить значительные силы на Крым, считая, что, сокрушив русских в целом, они все равно его получат. Но удары советской авиации по нефтеносным румынским территориям с самого начала войны оказались слишком чувствительными, чтобы их проигнорировать. И в 1941–1942 годах, сосредоточив на полуострове значительные силы, немцы взяли Крым.
Получилось у них это с большими усилиями и далеко не сразу – один только Севастополь держался около 250 дней и ночей. Завоевание это было недолгим – пару лет спустя немцам предстояло потерять Крым. Причем намного быстрее, чем они его захватили.
Бутылочные горлышки
К апрелю 1944 года советские войска могли вторгнуться на полуостров с двух направлений – с Перекопа и из-под Керчи. Керченский плацдарм образовался в результате попыток освободить Керчь в октябре-декабре 1941 года. Для этого была организована одна из крупнейших десантных операций в истории РККА, но успех был лишь частичным. Высадившиеся части смогли захватить плацдарм, но не город – хотя бои и кипели на его улицах, Керчь пришлось оставить.
Это было временно – наши, несмотря на попытки немцев сбросить десант в море, смогли отбить все атаки и укрепить оборону плацдарма. Это была неплохая заготовка на будущее наступление – а пока оно не началось, командование продолжало укреплять оборону и подкидывать туда силы. Рано или поздно войска на плацдарме должны были сказать свое веское слово.
Перекоп был самой сильной позицией немцев. Узкий участок земли, упиравшийся флангами в озера, можно было насытить укреплениями. Его было легче оборонять ограниченными силами, и Перекоп грозил стать непробиваемой стеной для советских войск.
Но наступавшая с севера группировка смогла накопить внушительный боекомплект и собрать авиационный кулак. Все началось 8 апреля. Постоянное воздействие с воздуха и работа артиллерии сделали свое дело – несколько дней яростных боев, и вот уже советские танки вырываются на оперативный простор.
Наступление с плацдарма у Керчи стартовало 11 апреля. Это был сугубо вспомогательный удар, от которого никто не ждал чудес. Но оборона немцев была прорвана и на Керченском полуострове. Красные линии на карте с двух сторон неудержимо понеслись вглубь полуострова. Немцы откатывались к Севастополю.
Вцепиться или удирать?
Причиной столь быстрых и решительных успехов была не только сила натиска советских войск, но и раздрай в штабах противника. Германское командование в Крыму прекрасно понимало, что если не удалось удержаться на удобном для обороны Перекопе, то не удастся и в других точках Крыма. Поэтому на местах разрабатывались планы эвакуации морем в Румынию.
С другой стороны, Гитлера мало интересовали проблемы тактического характера, зато он отлично осознавал, что потеря полуострова будет иметь стратегические последствия. К 1944-му рейх отчаянно нуждался в горючем, и последним местом, где его можно было взять в серьезных количествах, были румынские нефтепромыслы, которые попадали бы под удар. Поэтому Крым было нельзя терять никак.
В результате германская оборона Крыма превратилась в череду попыток с него организованно удрать, перемежавшихся грозными окриками из Берлина с требованиями держаться до конца. Надолго этих окриков, как правило, не хватало.
С организационной точки зрения это превратилось в хаос. То все срочно отступают, готовятся грузиться на суда и взрывают портовые краны. То все отменяется, из Румынии кораблями подтягивают боеприпасы, чтобы войска держались дольше. Эти снаряды не могут быстро разгрузить, потому что недавно сами же взорвали краны. То все-таки плюют на все и эвакуируются, но… на тех самых судах, забитых боеприпасами. А они затем красочно и громко взрываются при удачном попадании.
Такого бардака у немцев в обороне Крыма было много. Поэтому финальное соотношение потерь по завершении Крымской наступательной операции было очень хорошим – 1 : 4 в пользу Красной армии. Несколько месяцев спустя на фоне «Багратиона» померкнут и эти цифры, но для весны 1944-го это был отличный результат.
Финальным аккордом стало освобождение Севастополя 9 мая 1944 года. Штурмовые группы РККА при поддержке артиллерии взяли штурмом ряд важных высот, после чего поставили бухту под огневой контроль. С этого момента эвакуация морем стала невозможна – суда кригсмарине отправлялись на дно одно за другим. Через некоторое время запертые в Крыму немцы поняли, что дальнейшее сопротивление не имеет смысла. Эта последняя партия сдавшихся насчитывала около 25 тысяч солдат и офицеров. Всего же провал в Крыму стоил противнику потерь как минимум в сотню тысяч человек.