Одни и те же действия в разных культурах могут трактоваться по-разному. Особенно трагично это порой сказывается в военном деле. Скажем, в одной из 36 классических китайских стратагем прославляется Чжуге Лян. Этот мудрый государственный муж при внезапном появлении вражеского войска у стен крепости – после того, как он услал свои основные силы в другую сторону (хитрый маневр, наверное) – приказал убрать со стен всех воинов, открыть ворота, а сам уселся на видном месте, играя на лютне.
Согласно классической китайской традиции, его противник Сыма И, не раз до этого обманутый хитрым Чжуге (почти как Братец Лис или медведь из русской сказки о вершках и корешках) заподозрил засаду, а потому свернул свои превосходящие силы и отступил. Видимо, опускаться до таких мелочей, как разведка боем, было ниже его достоинства, поэтому как в классической байке о мастерах боевых искусств, ему хватило оценки стойки противника для того, чтобы понять, кто победит.
Сама по себе схема красивая, но нетрудно представить, что бы произошло, если бы на месте утонченного Сыма И оказался глупый варвар, не понимающий столь изощренных сигналов. Он бы, скорее всего, сдуру обрадовался тому, что крепость некому защищать, и абсолютно бездуховно, под улюлюканье своих воинов, захватил бы ее вместе с любителем музыки. Возможно, именно поэтому Китай так часто завоевывали его дикие степные соседи, которых, как правило, приглашали для борьбы с другими степняками поднаторевшие в изощренных интригах китайские мандарины.
Но и у гораздо более близких в генезисе цивилизаций могут порой случаться не меньшие непонятки. Вот, например, в русской традиции выражения «сжигать мосты» и «сжигать корабли» означают лишение себя путей к отступлению. То есть либо пан – либо пропал. Или грудь в кустах, или голова в крестах. Это, кстати, очень близко к идее Сунь-цзы о том, что войска нужно приводить в «местность смерти», где им некуда бежать, для того, чтобы они сражались до последнего. Для русских войск «местность смерти» была практически везде, не только в Азии, но еще больше – в Европе. Где не только вера и язык другие, и русских за людей не считают, а потому пленных убивают еще со времен Северной войны, но даже кишечник, привыкший к ржаной муке, начинает бунтовать от местного хлеба.
Но именно это наше традиционное восприятие мешает нам понять логику действий англосаксов в текущем конфликте. Ведь мы настолько привыкли к идее, что всё равно победим и придется всё восстанавливать, что даже старый грузин из фильма «Отец солдата», тушащий горящие хлеба, которые могут достаться врагам, нам ближе и понятнее, чем те, кто это поле поджигал. И мы всё ищем логику и прагматическое обоснование в действиях США, разрушающих в рамках борьбы с Россией экономику своих европейских союзников.
То мы приписываем им стремление вытеснить с европейского рынка российский газ для того, чтобы американские производители могли продавать европейцам больше своего СПГ. Хотя они чисто физически не смогут нарастить у себя добычу на аналогичный объем, на азиатский рынок им продавать выгоднее, а цена, по которой они готовы поставлять, всё равно для европейской экономики неподъемна. То есть убрав русских конкурентов, американцы в лучшем случае убьют для себя этот рынок.
Потом мы начинаем фантазировать на тему того, что смысл американских действий в том, чтобы переманить в Америку европейские производства. Хотя зарплаты и прочие расходы в США даже выше европейских, а тем более стран Азии, Африки и Южной Америки. Да, я знаю об огромных дотациях, которые предлагают власти штатов тем, кто откроет у них производство. Но ведь рынок больше не станет, так что предприятия, уже существующие в Европе, придется закрыть. А вот вопрос о том, куда продавать новую выпущенную в Америке продукцию, если европейцы потеряют покупательную способность, а китайцы с индусами и русскими, соответственно, останутся без доходов от поставок в Европу, вообще повисает в воздухе.
Тем более нам сложно понять, для чего американцам Украина, которая с момента Майдана стараниями их ставленников становилась всё менее перспективной в качестве рынка, источника сырья и объекта инвестиций. Да еще и долги накопила такие, что ни выплатить, ни обслуживать их не может.
Мы не понимаем, что для США этот конфликт проигран еще в 2013 году, когда после договоренностей между Путиным и Януковичем стало очевидно, что Украина в итоге всё равно реинтегрируется экономически с бывшим постсоветским пространством. И с тех пор всё, что они делают, служит лишь одной цели – оставить после себя выжженную землю, как оставляли ее за собой гитлеровские войска.
Немцы тогда не надеялись вернуться, потому и тратили время, силы и взрывчатку на то, чтобы оставленные территории принесли как можно меньше пользы СССР, да еще и заставили тратиться на восстановление. А в этой логике даже взрыв краковского замка из бессмысленного и затратного зверства превращался в продуманный шаг. Вот и американцы давно уже не рассчитывают удержать Украину. Более того, они надеются, что России придется потом эту территорию восстанавливать. А значит, чем хуже – тем лучше. Они будут действовать так же, как во Второй мировой, когда нефтяные месторождения Плоешти и Дрезден стерли в пыль бомбами перед самым подходом Красной армии. И биологическое оружие, которое разрабатывали в американских лабораториях, пойдет в ход, и взрывы хранилищ химикатов, и снаряды с урановыми сердечниками, и теракты на АЭС.
Последние, конечно, затронут и Европу, но и ее США больше не надеются удержать под контролем. Потому и идут так легко на разрушение европейской экономики и финансовой системы. Ведь союз России и Китая – далеко не самый страшный сон англосаксов. Есть нечто более страшное – единое экономическое пространство хартленда: от Бискайского залива до Японского моря и от Скагеррака и Норильска до мыса Агульяс и Гоа. В таком мире Вашингтон и Лондон не просто теряют все свои рычаги контроля мировой торговли, они вообще никому не нужны и не интересны.
А значит, будет сделано всё для того, чтобы и Европа превратилась в мега-Украину – пространство хаоса, с разрушенной промышленностью и сельским хозяйством, затопленное ордами беженцев, сотрясаемое гражданскими конфликтами и страдающее от экологических катастроф.
В этом контексте выходка Гаагского суда с ордером на арест Путина – всего лишь еще одна вишенка на торте. Европейских политиков нужно поставить в положение, при котором они даже теоретически не смогут договариваться с Россией. И если в Киеве можно просто провести через Раду соответствующий закон, то с европейцами приходится пока действовать тоньше. Тут и самозваный международный суд, который сами США не признают, сгодится.
Хотя скоро и такие изыски не потребуются, когда все страны ЕС удастся в лучших уголовных традициях повязать кровью, принудив участвовать в военных преступлениях на Украине. Да и не только там – история со взрывом «Северных потоков» постепенно обрастает соучастниками и подельниками – уже и немецкий след отыскался…