Прощание с Болонской системой, или «Болонкой», о котором объявил президент Владимир Путин в своем президентском послании, было довольно неизбежно.
Дело даже не в том, что пользы от разделения студенчества на бакалавров и магистров было немного, а вреда гораздо больше. Тем более, что основной идеей Болонской системы был облегченный доступ российского юношества в университеты Запада – известно, как теперь обстоят дела с этим доступом.
Дело еще и в том, что детские игры с образованием когда-нибудь кончаются. И этим «когда-нибудь» оказывается время военной угрозы – если не прямой войны.
Реформаторы образования то ли не знали, то ли знали, но скрывали (потому что ссылка на опыт предшественников наводила бы на нежелательные мысли), тот факт, что в послереволюционные 20-е годы на ниве образования свирепствовало такое новаторство (бригадно-лабораторный метод, Дальтон-план, описанный в поучительной повести Н.П. Огнева «Дневник Кости Рябцева», засилье педологии), что на его фоне недавние преобразователи Я.И. Кузьминов с А.Г. Асмоловым трезвыми консерваторами покажутся. Но не все коту масленица. В 1932-1934 годы в общей логике сталинского термидора новаторам сильно дали по рукам.
«Преподавание истории поставлено неудовлетворительно. Учебники и само преподавание носят отвлеченный, схематический характер. Вместо преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей – учащимся преподносят абстрактное определение общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлеченными социологическими схемами».
«Преподавание географии страдает существенными недостатками, крупнейшими из которых являются отвлеченность и сухость изложения, недостаточность физико-географического материала, слабая ориентировка по карте, перегрузка преподавания и учебников по географии статистико-экономическим материалом и общими схемами, вследствие чего учащиеся выходят из школы, не обладая зачастую элементарными географическими познаниями».
Всё это касалось не только истории с географией, швах был и по другим предметам, вследствие чего ЦК ВКП(б) постановил вернуться де-факто к ухудшенному варианту дореволюционной гимназии. Война надвигалась, кадры решали если не всё, то очень многое, и стало не до игры в бирюльки.
Очевидно, сходная логика наблюдается и теперь.
Тем более, что самые энергические и самые привластные новаторы – все куда-то канули. Иных уж нет, а те далече. Про бывшего ректора, а теперь научного руководителя ВШЭ Я.И. Кузьминова более ничего не слышно. Словно в сказке, когда черт приходит за человеком. С его другом-соперником В.А. Мау та же картина.
И причина не только и даже не столько в желании российского начальства ударить либералов по рукам и заткнуть им орала. За границами России это начальство не властно, однако и там остро стоит проблема «Чему теперь учить в наших университетах?».
Поскольку вся идеология образования (в СССР это называлось «преподавание общественных наук», то же сейчас и на Западе, но, пожалуй, еще покруче) базировалась на аксиомах либерал-глобализма. Сплошная Фукуяма. Рынок все расставит по своим местам. Демократия есть залог процветания. Всё куплю, сказало злато. Свободный обмен людьми и идеями. Авторитаризм обречен и т. д. Даже не за истекший год, пожалуй, и за три истекших года (КОВИД + СВО) всё это всепобеждающее учение растаяло аки воск от лица огня. Либеральный ответ на сегодняшние проблемы выглядит до крайности неадекватным. Чтобы не сказать: совсем глупым.
Остается либо рассказывать по любому поводу и даже без повода, сколь ужасна Россия. Либо всецело переключиться на гендерную тематику, сообщая, как сладостен и прогрессивен содомский грех. А равно, как хорошо стать женомужем и других таковыми сделать. Либо просто молчать – если получится.
Но всё это не дает ответа на вопрос: «Ке фер? Фер-то ке?». Тогда как всепобеждающее учение призвано его давать. А к чему приводит крах всепобеждающей идеологии, помнят даже совсем еще не старые люди.
И как они там в своих Стэнфордах и Оксфордах будут решать эту незадачу – причем при любом исходе нынешнего мирового кризиса, – глубоко неясно. Впрочем, это их печали.
Наша же печаль в том, что отменить «Болонку», равно как и раскассировать прежние идеологические кузницы и здравницы – дело, может быть, и хорошее. Но что возникнет на их месте? Пока что можно повторить слова Александра I, сказанные им в ответ на предложение провести всеобъемлющие реформы. Император сказал: «Некем взять». Сейчас выясняется, что «некем взять» в такой же степени относится и к контрреформам.
Организационная сторона вопроса решаема – «Травополку (то есть «Болонку») отменили, и никто не пролил слез». Уделить большее внимание практическим наукам – медицине, инженерному, военному делу – тоже можно, тем более что от реформ они не так сильно пострадали. Но кем взять науки, связанные с мировоззрением – вопрос неизмеримо более сложный. Сислибы ушли, но оставили по себе вакуум.
А ведь университет – если это не бывший заборостроительный техникум – это еще и цельное мировоззрение. И каким оно будет?