Финляндия – самая близкая к нам страна ЕС. И страна настоящая, в отличие от провинциального хутора прибалтийских лимитрофов, выросших под шведско-немецкими князьями, после попавших в ореол Российской империи, а сегодня изо всех сил старающихся доказать свою преданность ЕС.
Иначе говоря, маленькие тявкающие собачки, бегущие впереди либерального паровоза – это одно, Финляндия – нечто иное. Наши отношения с последней – зеркало наших отношений с Европой в принципе.
То, что наши отношения сегодня разрушены – есть сумма проблем, крайне болезненных, но все-таки еще не фатальных. Даже вступление Финляндии в НАТО – факт печальный, но все же еще не столь трагический. Все еще можно исправить, и предпосылки к этому могут сложиться прямо сейчас. И прямо сейчас у нас есть две дипломатических проблемы с финнами, которые мы хотели бы решить по возможности корректно и дипломатично.
Это, во-первых, судьба Воислава Тордена, одного из командиров диверсионно-штурмовой разведывательной группы «Русич», с 2014 года воюющей в Донбассе. В данный момент Воислав Торден (позывной «Славян») находится под стражей на территории Финляндии, где был задержан за «незаконное пересечение границы шенгенской зоны». Тордену инкриминируют «сокрытие персональных данных», хотя еще семь лет назад он официально сменил имя и фамилию с Яна Петровского на Воислава Тордена. Проблема с Торденом не в том, что его задержали, а в том, что его выдачи как участника вооруженного конфликта в Донбассе потребовала Украина.
В данном случае, на мой взгляд, многое будет зависеть от того, как поведет себя наш МИД, наши СМИ и общественные организации. Не думаю, что эта ситуация нравится кому-либо, особенно Финляндии, которой лучше всего было бы ее просто замять. Нам же бросать своих солдат не пристало. Вторая возникшая проблема – демилитаризованный статус Аландских островов, предусматривающий размещение на архипелаге российского консульства для контроля за соблюдением договоренностей.
В данный момент в Финляндии развернулась общественная кампания по сбору подписей за закрытие российского консульства. Озабоченность по этому поводу уже выразил наш МИД. И если настоящего желания портить отношения с Россией у финнов нет (а его, кажется, нет), то общественная инициатива кончится, вероятно, ничем. Наши отношения с Финляндией являются прекрасным камертоном наших отношений с европейскими странами в принципе. Финляндия всегда ощущала себя неким центром финно-угорского мира – и при благоприятных внешних обстоятельствах вполне могла бы им стать. Увы, обстоятельства финнам не слишком благоприятствуют.
Начнем с истории. Всю историю Финляндия была (и во многом остается и сегодня) шведской колонией. После того как Петр Великий шведов разбил, и в результате последующих русско-шведских войн, страна стала нашим сателлитом. Однако ж и тогда сохраняла особый полунезависимый статус. Ленин подарил Финляндии независимость. Своим политическим и экономическим успехам Финляндия во многом обязана царскому маршалу барону Маннергейму, шведу по происхождению, русскому по воспитанию и культуре. Настоящей травмой для финнов стала и остается советско-финская война 1939-1940 годов. Во многом именно память о ней диктует поведение Финляндии и в сегодняшних российско-финских отношениях.
Но, пожалуй, еще большую роль в политическом поведении Финляндии играет Швеция, в ореол влияния которой страна вернулась после всех перипетий ХХ века. До сих пор вся финская элита в основном имеет шведские корни. А Швеция, в свою очередь, прекрасно помнит русско-шведские войны, в ходе которых она потеряла прибалтийские герцогства и Финляндию. И было бы странно, если бы шведы в глубине души не мечтали о реванше.
Но, разумеется, и сама Швеция далеко не независимое, мягко говоря, государство. Здесь рулят леволибералы, близкие Демпартии США, что, собственно, и является фактором, в максимальной степени определяющим всё остальное. Увы, в таких условиях Финляндии остается только мечтать о независимости. Однако – и это важно – финны являются весьма националистично настроенным народом. И притом народом с амбициями, которые к тому же они способны отстаивать и претворять в жизнь (вспомним хотя бы финскую «Нокию», покорившую мир).
Вот все это в совокупности и делает наши отношения с финнами такими важными и в большой степени символичными. И то, как нам сегодня удастся выстроить с ней отношения, во многом определит и то, как нам удастся выстроить отношения с национальной Европой в принципе. На мой взгляд, нам следует всячески поддерживать как здоровый национализм финнов, так и их тягу к независимости, так и их имперские (в хорошем смысле) амбиции. Нам просто-напросто выгодно иметь в соседях сильную, амбициозную и независимую страну, которая способна строить и создавать технологии, которая не будет ложится ни под шведов, ни под ЕС, ни под Демпартию США.
Такой, в принципе, и должна быть основа наших взаимоотношений со всеми европейскими странами. Сегодня у нас это получается разве что с Венгрией Орбана. Но почему это не может получиться и с Финляндией? Страной и народом, которому также точно претят и навязчивая смуглокожая миграция, и ЛГБТ, и школьный секспросвет, и прочие прелести леволиберальной повестки. Нам выгодны отношения с нациями, стремящимися сохранить свою индивидуальность и независимость, а главное – еще способными за это бороться. Мы ведь и хотим построить такой вот уравновешенный многополярный (см. выступление Владимира Путина на «Валдае») мир, в котором будет место многим государствам-цивилизациям со своей историей и традициями, а не одному только всесмешению и секспросвету ЛГБТ.
И со всеми такими потенциально близкими нам по менталитету странами нам важно выстроить двусторонние внеблоковые отношения, всячески поддерживая их стремление к независимости и самостоятельности. В этом случае мы получим симпатии народов Европы. А с этими симпатиями придется считаться и европейским властям.