Конец 2022 года снова напомнил об одной из главных головных болей Европы – зашедшей в тупик политике мультикультурализма. «Помогли» в этом успехи сборной Марокко на чемпионате мира по футболу. Каждая ее новая победа сопровождалась бесчинствами марокканских болельщиков в Париже, Брюсселе, Марселе, Амстердаме и Севилье. Они громили магазины, жгли машины, дрались с болельщиками соответствующих европейских сборных – благо, марокканцы успели встретиться с Бельгией, Испанией и Францией.
Спрашивается: ну какой же футбол высокого уровня обходится без бесчинств фанатов? Причем тут политика? Всё так, только большинство болельщиков-погромщиков сборной Марокко родились… в Европе. Они имеют паспорт одного из европейских государств. Они учились (или учатся) в европейских школах и вузах. Они годами получают большие пособия от родных европейских государств. И несмотря на всё вышесказанное, болеют за Марокко. И готовы бить тех, кто переживает за сборную формальной родины.
Собственно, и сама сборная Марокко – «ходячее» напоминание о европейской политике мультикультурализма. Половина ее игроков родилась в Европе, но предпочла играть за родину предков. В Тунисе – примерно та же картина. О том же говорит и состав сборной Франции, большинство футболистов которой – негры. Команды Бельгии и Швейцарии в этом смысле тоже недалеко от французов. Набор игроков в сборных Англии, Голландии и Германии также свидетельствует о «миграционном следе».
Едва первенство в Катаре закончилось, как в Париже разыгралась новая трагедия с миграционным следом. Пожилой психически больной француз расстрелял трех курдов. В ответ соплеменники погибших устроили демонстрации протеста. Такие истории случаются время от времени. Они имели место в Германии, Швеции. Действия террориста Андерса Брейвика в Норвегии – тоже из этой серии. От терактов со стороны исламистов Европа тоже не застрахована. Последняя подобная история произошла минувшим летом в Осло.
Глядя на вышеописанное, Россия должна сделать для себя определенные выводы. Первый – к чему приводит бесконтрольная миграция. Сборные стран, откуда к нам приезжают мигранты, тоже периодически где-то играют (пусть и не таком высоком уровне, как Марокко). Время от времени они могут также встречаться с командой России. Тем более что побоища с участием мигрантов в российских городах происходят регулярно и без всякого футбола – и по причинам, сходным с европейскими.
Если мигрантов становится слишком много – они могут образовать замкнутые гетто. Предпосылки к этому есть в Москве, Подмосковье, Петербурге. Именно в такого рода районах и начинались беспорядки в Европе. И по мере их появления нет никакой гарантии, что родившиеся в России дети мигрантов будут ощущать ментальную связь с ней. На проблемы школ с повышенной долей мигрантов обращал внимание и Владимир Путин. Собственно, марокканские болельщики из европейских городов зачастую именно в таких «мигрантских» школах и учатся.
Тяжкие преступления, устроенные мигрантами в России, тоже уже стали прозой жизни. И преступления против приезжих также случались неоднократно. Другое дело, что пока их частота и размах всё же на порядок уступают Западной Европе. И глядя на то, что происходило там под футбол, пора нам делать соответствующие выводы. Россия может поучиться на европейских ошибках и не допустить на собственной территории такой же беспредел, какой мы наблюдали в тех же Париже или Брюсселе.
Но поучительный урок европейского мультикультурализма в виде околофутбольных погромов – не единственная польза, которую Россия может извлечь для себя. Как это цинично ни прозвучит, но бесчинства марокканских болельщиков во Франции, Бельгии или Нидерландах (при всем их ужасе и объективной недопустимости) нам на руку. В условиях нынешнего жесткого противостояния любая существенная проблема, которая отвлекает страны Евросоюза и НАТО от дел российско-украинских, идет нам в плюс.
Необходимо помнить, что большинство тех же марокканцев в Европе – люди не самого высокого достатка. Многие из них не имеют постоянной работы и зависят от пособий. Постоянно растущая помощь Украине требует от европейских правительств сокращать социальные расходы. А это естественным образом должно вызвать недовольство выходцев из стран Ближнего Востока и Африки. И нынешние, не очень многочисленные, демонстрации протеста против поддержки Украины станут более массовыми и шумными.
Уменьшение зимой температуры в домах опять же скорее коснется жителей неблагополучных иммигрантских районов, которые теплолюбивы уже в силу своего происхождения. И это тоже способно подтолкнуть их к демонстрациям протеста. А сам факт того, что многие из них не отождествляют себя с европейскими странами, существенно сокращает возможность их призыва в армию и отправки воевать бок о бок с ВСУ. Такой солдат будет крайне немотивированным. И опять же – если их попробуют отправить на Украину, они устроят бунт.
Учитывая современные возможности соцсетей, вполне можно управлять действиями жителей неблагополучных районов европейских городов. Распускать самые разные слухи по поводу того, как ухудшатся условия их жизни. Но даже если ничего специально не делать – рано или поздно они в полный голос заявят о своем недовольстве. И властям стран Европы придется на некоторое время отвлечься от наказания России ради обуздания таких выступлений. И даже пересмотреть помощь Украине, чтобы Париж, Брюссель и Амстердам остались целыми.
Поэтому Россия может извлечь из проблем с мультикультурализмом в Европе двойную выгоду – и самой не наступить на те же «миграционные грабли», и использовать выступления недовольных жизнью горячих арабов и африканцев в свою пользу, чтобы заставить власти европейских стран меньше помогать Украине.