В Британии – скандал вокруг расследования Би-би-си в отношении одного из эскадронов 22-го полка Особой воздушной службы (Special Air Service, сокращенно SAS), который занимался в Афганистане не совсем тем, о чем отчитывался. Или совсем не тем. Эскадрон прибыл в афганскую провинцию Гильменд в ноябре 2010 года и действовал там шесть месяцев. Тогда эта провинция была одним из самых опасных мест в Афганистане, где засады талибов и придорожные бомбы были обычным явлением, а армия несла тяжелые потери. По мнению министерства обороны Великобритании, действовали они там «мужественно и профессионально», придерживаясь «самых высоких стандартов».
Однако после ознакомления с результатами журналистского расследования такая оценка вызывает сомнение. Из отчетов спецназовцев следует, что действуя в этом районе Афганистана в 2010-2011 годах, эскадрон провел более десятка рейдов по задержанию (deliberate detention operations – DDO), также известных как рейды «убить или захватить», в ходе которых задерживались командиры талибов и разрушались сети по производству взрывных устройств.
Трудная задача
В 1984-1986 годах я воевал на юге Афганистана в составе 173-го отдельного отряда спецназа, который стоял под Кандагаром. В 1984 году и Гильменд тоже входил в нашу зону ответственности, поэтому мне понятна ситуация, в которой оказались британские спецназовцы спустя почти четверть века. Такие операции (DDO) проводятся в зонах, которые контролируются повстанцами, ведь их лидеры понимают, что являются целью для спецназа. И потому это очень опасные действия. Главным слагаемым успеха в таких операциях являются достоверная информация об объекте, а также внезапность и слаженность действий. Но, судя по материалам расследования, именно с информацией не все было ладно. Несколько источников, участвовавших в выборе целей для операций спецназа, рассказали Би-би-си, что в процессе выбора имелись серьезные проблемы с достоверностью данных разведки, а это означало, что гражданские (мирные) лица могли легко оказаться в списке целей.
По словам британского представителя, присутствовавшего во время выбора цели в Гильменде в 2011 году, «парни из разведки составляли списки людей, которые, по их мнению (обратите внимание на это словосочетание – прим. авт.), были талибами. Списки должны были быть подвергнуты краткому обсуждению. Затем их передавали спецназу, которому будет отдан приказ убить или захватить». По словам источника, выбор целей был вынужденным и поспешным. «Это не обязательно означало «давайте убьем их всех», но, безусловно, было давление, чтобы улучшить показатели, что в основном означало быстрое вынесение суждений об этих людях», – сказал он.
Чисто английское убийство
Собственно, в достижении высоких результатов нет ничего плохого. Плохо, когда этой цели пытаются достигнуть любым способом. Ранее мне доводилось читать о количестве успешных ликвидаций и захватов, проведенных силами 22-го полка SAS. Результаты исчислялись сотнями. Зная, насколько сложно добиться высоких показателей в этом деле, я был восхищен их действиями. Но на деле все оказалось иначе.
Сразу же возникает вопрос: а как могли столь открыто действовать британские коммандос в районах, которые контролировали талибы? Я помню, что в подобной ситуации любой выстрел мог поставить под угрозу срыва всю операцию. Моджахеды собирались очень быстро и отсекали пути к отходу из кишлака. А здесь полгода спецы активно работают в провинции и ни единой потери, зато талибов за полгода накрошили за сотню. Может быть потому, что работали не в зонах, которые контролируют талибы? Может, это были обычные мирные кишлаки? Как утверждает расследование Би-би-си, «офицеры (полка SAS) также обратили внимание на то, что во время значительного числа рейдов было убито больше людей, чем захвачено оружия, которое, как сообщалось, было изъято с места происшествия». Это позволяет предположить, что SAS стреляла в безоружных и что оперативники SAS могли фальсифицировать доказательства, подбрасывая оружие на место происшествия после убийства людей. Как пишет Би-би-си, «один из высокопоставленных офицеров спецназа страны в секретной записке высказал опасения, что в данном случае может иметь место «преднамеренная политика» незаконных убийств (имеется в виду намеренное убийство молодых мужчин призывного возраста). Читая это, приходишь к мысли, что англичане творили в Афгане абсолютный беспредел. Тупо убивали мирных людей, чтобы показать хорошую отчетность.
Но, как выяснилось, не только они. После того, как аналогичные опасения были высказаны в Австралии, там было назначено расследование, которое обнаружило «достоверные доказательства» того, что члены австралийского спецназа были виновны в незаконном убийстве 39 человек и использовали «подбрасываемое оружие» для оправдания стрельбы. Журналисты Би-би-си установили, что эскадроны SAS, сменявшие друг друга, соревновались, кто совершит наибольшее количество убийств.
Би-би-си посетила несколько домов, которые обыскивали отряды эскадрона SAS в 2010-2011 годах. В маленькой деревне Над Али в Гильменде журналисты обнаружили дом, где рано утром 7 февраля 2011 года были убиты девять афганцев, включая подростка. На стенах дома остались следы от пуль. Би-би-си показала фотографии с места происшествия экспертам по баллистике, которые заявили, что, судя по следам от пуль, часть выстрелов была сделана сверху вниз, что исключает перестрелку. Отверстия от пуль в стенах свидетельствуют о том, что стреляли в лежащих на земле людей. У SAS свой характерный почерк – погибшие получали минимум две пули: в голову и сердце. Этот почерк был опознан свидетелями последствий этих убийств в Афганистане.
Кроме того. Командир подразделения, выполнявшего задачу, пишет отчет о результате – в этих отчетах было замечено, что поводы для применения оружия были зачастую идентичными. Это вызывало подозрения. «В ходе рейдов было убито слишком много людей, и предоставленные объяснения не имели смысла», – сказал один из старших офицеров SAS.
Тень на плетень
В годы военного пристутствия Советской армии в Афганистане коллективный Запад, как и сейчас, развернул информационную войну против СССР, обвиняя советских воинов в грабежах, мародерстве и убийстве мирных граждан. Занималась этим в том числе и Би-би-си. Имели ли место воинские преступления наших солдат в то время? Конечно, это война, а на ней бывает всякое. Однако в составе ОКСВА военная прокуратура работала как часы. Ей активно помогали и офицеры особого отдела армии.
В нашем кандагарском отряде тоже был случай, когда летом 1984 года на границе с Пакистаном в районе Спин-Болдака 3-я рота отряда в ночное время обстреляла гражданскую «Волгу», которая отказалась подчиниться требованию остановиться. Но это была машина с гражданскими пассажирами. И попали они под раздачу по своей собственной вине, поскольку двигались в комендантский час и не подчинились. Что давало безоговорочное право применить оружие. И после разбирательства это было бы установлено. Командир роты доложил о случившемся комбату, но тот отдал совершенно дикий приказ: «Всех завалить, а машину спрятать!». Что и было исполнено. Могу предположить, что причиной такого приказа стало то, что это подразделение спецназа в то время занимало лидирующие позиции по результативности в Афганистане – и комбат не хотел разбирательств. Но все тайное рано или поздно становится явным. Спустя всего пару лет комбата судили, он получил солидный срок. Исполнители тоже оказались за решеткой.
В соседнем отряде командир группы был уличен в мародерстве – тоже сел в результате. Больше ничего подобного я за 28 месяцев войны не встречал и не слышал. Полагаю, что и после моей замены ничего подобного не было. Мир спецназа тесен, информация распространяется быстро. И это в двух бригадах спецназа численностью около 3000 человек каждая. А здесь
за полгода один эскадрон SAS, где по штату всего 65 человек, «навалил мирняка», как эскадрон смерти где-нибудь в Гватемале. Видимо, подход у нашего и британского спецназов абсолютно разный. Мы не воюем с мирными жителями, а они – воюют.
Помню, однажды на выходе на нашу группу в темноте набрели двое афганцев. Отец и сын. Чтобы они не рассказали моджахедам о нас, мы их задержали и увели с собой – чтобы после выполнения задачи отпустить. Но ночью сын смог удрать от своего конвоира. А утром привел толпу духов, с которыми мы несколько часов вели бой в окружении. Когда прилетели вертолеты, я, убедившись, что все наши на борту, дал папаше мощного пинка для ускорения встречи с сыном, и мы улетели. Сами понимаете, что зол я был на него и его сынулю. Но даже в мыслях не было с ним посчитаться иначе.
Справедливость торжествует?
Таким образом, в итоге было установлено, что эскадроны САС устроили друг с другом кровавое соревнование – кто совершит наибольшее количество убийств мирных жителей. Рассказали это журналистам в итоге сами офицеры САС. Помощник начальника штаба спецназа Великобритании писал, что если эти подозрения верны, то эскадрон SAS «действовал неоправданно с точки зрения этики и закона».
Нельзя сказать, что британские правоохранительные органы и руководство спецназа игнорировали эти обвинения. Расследование еще десять лет назад проводила Королевская военная полиция. Однако она натолкнулась на противодействие руководства Сил специального назначения, а потом и руководства Генштаба Британии. Есть основания полагать, что спецназовцев прикрывал их бывший командир, позднее генерал и глава Генштаба Марк Карлтон-Смит. Расследование было закрыто. Министерство обороны заявило, что никаких доказательств преступлений обнаружено не было. Следственная группа, однако, до сих пор уверена в обратном.
И что же британское общество? Оно возмутилось, ужаснулось? Скорее, наоборот. Сейчас в британском сегменте Сети развернулась кампания осуждения Би-би-си за дискредитацию британских военных. Некоторые, читая этот текст, подумают: несмотря ни на что, в Британии свободные СМИ смогли беспристрастно вскрыть факты преступлений своего же спецназа в Афганистане. А вот у нас…
С момента преступлений прошло более 10 лет и только сейчас Би-би-си вытащила на свет Божий свое расследование. И это далеко не первое журналистское расследование событий в период оккупации Афганистана. Журналисты приводили свидетельства и факты, но за все время за военные преступления в Афганистане публично был осужден только один британский военнослужащий.