15 августа последний французский солдат покинул Мали после девяти лет пребывания в этом африканском государстве в рамках антитеррористической операции «Бархан». «Сегодня в 13:00 последний отряд сил «Бархан», находившийся на территории Мали, пересек границу между Мали и Нигером», – сообщил французский генеральный штаб.
Французские войска были выведены из города Тимбукту и населенных пунктов Кидал и Тесалит. В тот же день Мали обратилась в Совбез ООН с просьбой о созыве экстренного заседания, обвинив Францию, как мы писали, в поддержке «джихадистских и шпионских групп». В письме главы МИД Мали Абдулая Диопа в Совбез ООН перечисляются «неоднократные и частые нарушения воздушного пространства Мали» французской авиацией, а также сбрасывание грузов джихадистским группировкам. Уверен, что вскоре власти Мали предъявят французам новые обвинения. В частности, в причастности к массовым убийствам в городе Госси – там малийскими военными были обнаружены массовые захоронения – после того, как французы вывели оттуда свои подразделения.
Член малийского национального переходного совета Абубакар Сидики Фомба сообщил РИА «Новости», что «французская армия лжет, фабрикует факты, желая скрыть шахтные скважины. Если там есть массовые захоронения, то она несет за них ответственность». По словам Сидики, начат также поиск тайных хранилищ ядерных отходов, нелегально созданных французами.
В 350 км от столицы республики города Бамако находится крупное урановое месторождение Фалеа. Его обнаружили в 1977 году сотрудники французской компании COGEMA. В 2016 году права на разработку выкупила канадская GoviEX. По данным МАГАТЭ, с 2017 года добыча урана на этом месторождении не производится. Однако за последние годы в Африке при прямом участии Франции была создана сеть нелегальной добычи радиоактивных веществ, необходимых для французских АЭС и ядерных сил.
Для прикрытия своей теневой активности в Мали Франция организовала и вела многолетнюю «антитеррористическую операцию». В 2013-2014 годах французские военные проводили в Мали операцию «Сервал» против восставших на севере страны туарегов и исламистов, а в 2014 году продолжением «Сервала» стала операция «Бархан».
Не удивлюсь, если в результате начатых нынешними властями Мали расследований будет установлена причастность французских спецслужб к тем самым восстаниям сепаратистов, которые стали поводом для введения в Мали французских войск.
В нелегальный урановый бизнес был вовлечен не только французский военный контингент операции «Бархан», но и радикальные исламистские группировки и даже племена туарегов. Опорными пунктами нелегальной сетевой структуры являются четыре французские военные базы в Африке: в Джибути, Кот-д'Ивуаре, Сенегале и Габоне. Кроме того, французские войска остаются в пяти странах Сахаро-Сахельского региона (Нигер, Мали, Буркина-Фасо, Мавритания, Чад).
В бегстве французских военных из Мали после вывода французского контингента из Тимбукту Париж обвинял Москву. На самом деле, обращение Мали к российским военным советникам вызвано явным провалом антитеррористических операций Франции.
13 января 2013 года французский десант высадился в Мали и разгромил джихадистов, захвативших три города на севере страны – Гао, Тимбукту и Кидал. Радости малийцев не было предела. Но в последующие годы французы не только не уничтожили остатки незаконных вооруженных формирований, но и сдали им крупные территории страны. Францию в Мали интересовали только ее природные богатства. Одной из причин ввода в 2013 году французского военного контингента в Мали было то, что под контролем боевиков, захвативших две трети малийской территории, оказались месторождения урана. Немецкая Frankfurter Allgemeine Zeitung пишет, «что Франция вмешалась в конфликт c целью получить доступ к дешевому урану для своих АЭС».
Французы сознательно, как я считаю, саботировали борьбу со всевозможными партизанами. За время операции «Бархан» незаконные формирования лишь расширили свои операции и контролируют 80% страны, став параллельной администрацией и альтернативной политической силой в ряде селений. Тем самым увеличился неподконтрольный центральному правительству Мали ареал сети нелегальной добычи радиоактивных материалов. Но даже если бы у французов было желание одержать победу над боевиками, наводнившими большую часть территории страны, они бы с этой задачей не справились.
Во-первых, французские вооружения и военная техника не приспособлены к экстремальному климату Мали.
В 2018 году в Национальном собрании Франции был представлен доклад, в котором говорилось, что с 2014 года «французская армия потеряла в зарубежных операциях 86 единиц техники, из которых лишь 22 уничтожены боевиками с помощью самодельных взрывных устройств, а 64 вышли из строя по причине экстремального климата». Как выяснилось, французская оборонная промышленность, помимо прочего, не может производить современную боевую технику в количествах, необходимых для ведения серьезных операций за рубежом. У Франции нет даже военно-транспортных самолетов большой грузоподъемности. Для снабжения своего африканского контингента французам пришлось арендовать самолеты у российских и украинских компаний. Самой большой проблемой французских военных во время операций в Мали был низкий боевой дух. Малийцы их оправданно упрекали в нежелании высовываться из городов и укрепленных лагерей, чтобы отвоевать у боевиков захваченные теми территории.
На днях я говорил по телефону с отставным полковником французской военной разведки Аленом Корве. В неудачах французской армии в африканских боевых операциях, как он считает, виноваты Франсуа Олланд и Эммануэль Макрон, которые обрушили военный бюджет Пятой республики, перестали прислушиваться к мнению кадровых военных, что не могло не сказаться на моральном состоянии армии и спецслужб, где резко снизилось число грамотных профессионалов, место которых заняли угодливые карьеристы.
Возможно, малийские военные еще долго не решались бы выдворить французов из страны, но их вдохновил пример Центрально-Африканской Республики, которая долго была самой ручной французской колонией, как отметила в разговоре со мной сотрудник парижской Академии геополитики Алеся Милорадович.
«Привели русских туда за руку сами французы. Известно, что война с боевиками в ЦАР шла десятилетиями, в стране стояли французские войска, которые якобы обеспечивали некую условную безопасность для правящего режима, а на самом деле для своих дельцов, выгребающих задарма у африканцев ресурсы. Солдат спит, служба идет. Африканцы убивают друг друга, вагоны грузятся, Париж богатеет. Рутина.
Весной 2017 года Франция отказала властям ЦАР в военной помощи и даже в поставках полутора тысяч винтовок. Тогда президент ЦАР Туадера обратился к главе МИД РФ Сергею Лаврову», – рассказала Алеся Милорадович. Русские не стали жевать жвачку, а незамедлительно предложили ЦАР свои услуги по обучению и формированию армии. Поставка нового оружия в ЦАР прошла через Совбез ООН без сучка и задоринки.
Впервые за десятилетия в стране наступили мир и спокойствие. Люди стали без страха выходить на улицы, перестали прятать детей от «белых» колонизаторов, склонных к педофилии. Страна воскресла. Есть несколько приграничных зон, где еще присутствуют радикалы, но это уже спорадические нападения. В конце туннеля появился свет. Вот тогда-то в Мали поняли, кто реально может избавить страну от бандитов и террористов.
«Если "Вагнер" пришел и освободил Сирию. Если "Вагнер" пришел и освободил Центрально-Африканскую Республику. То мы приглашаем "Вагнер" в Бамако освободить Мали!» – так жители африканской страны реагировали на российских военных советников.
В Африке уже не верят французам. Колониалистами они были, колониалистами и остались. Недалек тот день, когда африканскую землю покинет последний французский солдат, и народы бывших колоний Франции возьмут свою судьбу в свои руки.