За последнее время сразу несколько противоречивых новостей, так или иначе связанных с Россией, пришли из Швейцарии. Они заставили присмотреться к тому, насколько же Альпийская конфедерация сохраняет свой нейтралитет. Или от него не осталось и следа. Говоря об отношениях с Россией, швейцарский президент Иньяцио Кассис констатировал, что они охладели. Ввиду этого он признал, что Швейцария не сможет выступить в привычной роли посредника при решении международных конфликтов. Впрочем, Кассис считает, что реакция швейцарцев на российскую военную операцию на Украине была «вполне умеренной». Однако в этой оценке можно усомниться.
Начнем с того, что Швейцария последовательно примыкала ко всем пакетам санкций в отношении России (и Белоруссии), которые принял Евросоюз. Кроме самого последнего, седьмого. За это она попала в наш список недружественных стран. И в принципе, одного этого факта достаточно для того, чтобы перестать считать Альпийскую конфедерацию нейтральным государством. А если вспомнить, что еще в 2014 году она присоединилась к двум из трех пакетов антироссийских ограничений, сомнения на сей счет отпадут тем более.
Последние новости тоже не внушают оптимизма. Швейцарцы перестали выдавать визы российским сотрудникам учреждений ООН, находящихся на их территории. Кроме того, когда в кантоне Ури вандалы осквернили памятник полководцу Александру Суворову, местные власти переложили расходы по его очистке на российское посольство. Это уже напоминает если не Польшу или Латвию, то как минимум Болгарию или Словакию.
Наконец, швейцарское военное ведомство заявило о поисках новых вариантов обеспечения безопасности страны, что подразумевает усиление взаимодействия с НАТО. Это, конечно, еще не действия Финляндии и Швеции, открыто решивших примкнуть к Североатлантическому альянсу, но уже шаг в эту сторону. А если учесть, что в натовских вооружениях, поставляемых Украине, порой имеются и швейцарские комплектующие, дело пахнет совсем плохо. Проще говоря, никакого нейтралитета не просматривается.
Когда в Европе проводили опрос об отношении ее жителей к России, в Швейцарии плохо о нашей стране высказалось 60% опрошенных. Для формально нейтрального государства это очень много. Хотя, если сравнить показатели с цифрами в соседних Германии, Франции, Австрии и даже Италии, они окажутся ниже. Так что о массовой патологической русофобии швейцарцев говорить не приходится, но приятного, безусловно, мало. Доля правды в словах президента Кассиса есть. Если сравнить поведение швейцарских властей с их иностранными коллегами – тут тоже имеются «проблески». Так, в стране отказались конфисковать счета и имущество граждан России, сославшись не незыблемость принципа частной собственности. Даже часть ранее арестованных активов разморозили. В отличие от ЕС, Швейцария не запретила вещание Sputnik и RT – значит, принцип свободы слова тоже частично соблюдается.
О принципе прагматизма в экономике, в отличие от многих коллег по Евросоюзу, швейцарские власти тоже не забыли. Так, за последние месяцы швейцарский экспорт в Россию увеличился в 10 раз. Понятно, что местные компании не хотят терять прибыль, стараясь обезопасить свои деньги от очередных ограничительных мер. Однако правительство могло одним росчерком пера все это запретить как обход санкций, но подобного не случилось. Определенные остатки нейтралитета проявились и в отношении Украины. Страна не стала принимать к себе на лечение не только украинских военных, но и гражданских раненых. Она первой в Европе объявила о лишении украинцев статуса беженца, вида на жительство или права на пособие, если они начнут отлучаться на родину чаще чем на 15 дней в течение трех месяцев. Наконец, Швейцария запретила Германии, Польше и Дании передавать на Украину произведенную на ее территории или принадлежащую ей военную продукцию. Тем самым перед нами не нейтральная страна, но одно из наиболее умеренных государств западного сообщества. Его линия четко направлена против России – просто швейцарцы пока отказываются от наиболее одиозных мер, которые могут поставить под сомнение статус их страны как образца демократии (а в ней все время проходят референдумы), свободы слова и образцового денежного хранилища мирового масштаба. И, учитывая многие обстоятельства, вряд ли могло быть по-другому.
Полностью нейтральной Швейцария не была и в прежние десятилетия. И дело не только в том, что она, боясь нацистской Германии, не пускала к себе евреев, которым грозили концлагеря. В стране долгие годы была запрещена Компартия. Швейцарское мелкобуржуазное (в массе своей) общество и местные политики плохо относились к СССР. Это не мешало Женеве или Цюриху быть штаб-квартирами разных международных организаций и переговорной площадкой, но факт есть факт. Порядка трех четвертей внешней торговли Швейцарии приходится на Евросоюз. Страна является частью Шенгенского соглашения, но не входит в ЕС, будучи окруженной членами ЕС со всех сторон. А основной партнер вне ЕС – США. Американские гиганты держат свои средства в швейцарских банках, а последние в свою очередь имеют возможность много инвестировать в американскую экономику. К тому же Швейцария встроена в западные производственные цепочки – и не только гражданские, но и военные.
Несмотря на богатство, Швейцария – страна с относительно невысоким по европейским меркам уровнем образования. Представители ее элиты учатся или за границей, или на родине у немецких, французских и итальянских преподавателей. А вузовские профессора в Западной Европе – одни из главных носителей тех самых пресловутых европейских ценностей, которые ЕС пытается нести в остальной мир. Могут ли их швейцарские ученики хотя бы частично не впитать эти идеи? Риторический вопрос. Другое дело, что Швейцария – государство с сильными изоляционистскими настроениями. Так, в 2009 году здесь запретили строить минареты на мечетях. А спустя пять лет ограничили возможность работать у себя… жителям Германии и Франции. Швейцарцы ценят спокойствие и порядок, и поэтому они в меньшей степени готовы жертвовать своей безопасностью и удобствами ради далекой Украины, жители которой к тому же показали себя с не самой лучшей стороны у них дома.
У швейцарцев есть такая вещь, как франк – вторая в мире резервная валюта. Следовательно, они меньше зависят от США в этом плане. Не будучи членом Евросоюза и НАТО, они могут себе позволить большую степень свободы в плане внешней политики, чем даже Германия. А внешняя политика Швейцарии – это, прежде всего, поиск новых рынков для мощнейших швейцарских банков, химических и фармацевтических компаний, часовщиков. А Россия – слишком большой рынок, чтобы позволить полностью его потерять. Далее вступает в силу уже особенность швейцарской государственной модели. Здесь можно оспорить значимое решение власти на референдуме. Если страна решит оказать Украине прямую военную помощь, противники такого решения могут собрать 100 тысяч подписей и провести референдум по данному вопросу. И помощь придется как минимум отсрочить, а в случае успеха тех, кто не хочет вооружать Украину, – прекратить совсем. А инициаторов такой помощи ждет поражение на выборах. Стоит ли кому-то рисковать карьерой? Вряд ли.
В любом случае Швейцария не является нейтральной страной. Она – органичная, хоть и своеобразная, часть глобального Запада, и ожидать от нее иной политики в отношении России бессмысленно. Другое дело, что в сравнении с другими государствами той части света она сохраняет относительную вменяемость, и потому небольшое пространство для диалога с ней все-таки остается. Не как с независимым посредником (об этом речи нет), а как с «не отмороженной» частью Запада.