Армия России на Украине планомерно, но уверенно продвигается вперед. Превосходство в артиллерии и высокоточном оружии позволяет перемалывать превосходящего числом противника. Украинские мобилизованные выпускают публичные обращения, массово отказываются воевать. Возможно, окончательный психологический перелом не за горами. Надо его закрепить. И в этом нам поможет, и уже помогает, опыт предков – ведь они умели мастерски играть на нервах врагов.
Перелом в сражениях и войнах наступает в первую очередь в головах – человеческая психика ломается быстрее плоти. Это работает как в отношении отдельно взятого боя, так и вдолгую. В последнем случае разум солдата противника подтачивается постепенно. Сперва заводится червоточинка сомнений, потом новые и новые неудачи расширяют ее, пока она не превратится в большую трещину.
Задача агитатора – правильно подобрать средства и приемы, так интерпретировать окружающую обстановку, чтобы солдаты (да и мирное население тоже, но это тема отдельного разговора) противника всерьез и надолго разочаровались если не в своих целях, то хотя бы в возможности претворить их в жизнь.
Чтобы делать это эффективнее, надо изучить противника. Разобраться в его культуре, что в ней преобладает – фатализм или вера в собственную волю? Коллективизм или тяга к индивидуальности? «Прогрессивное» общество или скрепленное патриархальными традициями? Особенностей может быть очень много, и каждая предоставляет свои возможности. Если вы имеете дело с сельским, патриархальным народом, и можете разобраться в родовой структуре, попробуйте привлечь к агитации уважаемых родственников тех, кто стоит напротив вас. Если перед вами городские индивидуалисты, играйте на сугубо материальных вещах. И так далее – «ключик» к каждому должен быть особый.
Средства доставки
Другой вопрос: как донести послание до противника. Вражеские командиры будут изо всех сил стремиться оградить своих солдат от агитации, вплоть до угроз расстрела за чтение листовок. Тем не менее следить за всеми непрерывно не получится при всем желании. Поэтому те же листовки как применялись во времена ВОВ, так и продолжают применяться сейчас. В Донбассе они распространяются, например, при помощи специальных 122-мм снарядов, разбрасывающих агитацию во вражеском стане на сотни метров вокруг.
Наши предки использовали самые разные способы. Начиная с самого простого – ночного выставления на нейтральной полосе плакатов и карикатур. Противник, как правило, стремился убрать их следующей ночью или снести артогнем, но это тоже приносило пользу. Можно было выявить позиции неприятельских орудий или минометов, а ползущие ночью с целью сломать инсталляцию смельчаки легко могли нарваться на растяжку и понести потери.
Перечень технических средств был широк. В ход, помимо привычных минометов и ампулометов, шла экзотика вроде воздушных змеев, катапульт и луков – что угодно, лишь бы забросить к врагу носители разлагающей информации. Активно использовалось и радио – советские агитаторы искали немцев на определенных частотах и вступали с ними в беседу. Особенно хорошо это работало, когда к делу привлекали эмигрировавших ранее в СССР германских коммунистов – носителей немецкого языка и культуры. Агитацией в Сталинграде занимался, к примеру, будущий глава ГДР – Вальтер Ульбрихт.
В конце концов до противника, по крайней мере, когда фронт замирал, можно было доораться через громкоговоритель. Или можно было включить запись – воспроизводящие устройства размещались как в траншеях, так и крепились к какому-нибудь тихому самолету вроде По-2. Летит такая штука ночью, выключает двигатель, планирует и вещает что-нибудь неприятное, а потом небольшую бомбу скинет, чтобы информация быстрее обрабатывалась. Учитывая, что ко всем вышеперечисленным способам в наше время добавился интернет, возможностей еще больше – можно хоть роботов в «Телеграме», призывающих сдаться в плен, создавать. И не просто призывающих, а разбавляющих эти предложения актуальным именно на сегодняшний день деморализующим фото- и видеоконтентом, который загружается в рассылку через нажатие двух-трех кнопок.
Лекарство от пассионарности
На Украине нам противостоит самый разный противник – от хлипких частей территориальной обороны до мотивированных нацбатов, искренне верящих в свою идею. В Великую Отечественную войну было то же самое – у немцев был податливый фольксштурм, а были адепты культа силы и действия – те самые искренние нацисты.
В Сталинграде в составе 6-й полевой армии вермахта было немало тех самых упертых нацистов – равно как и в Мариуполе. Попав в окружение, и те, и те строчили грозные приказы и задвигали решительные речи. И все равно в итоге сдались как миленькие. Документы НКВД о слежке за сдавшимися в итоге высшими офицерами армии Паулюса показывают самые разные настроения среди них – от отчаяния до пофигизма или, напротив, презрительного непримирения. Однако это непримирение и декларировавшаяся решимость в итоге не помешали капитулировать.
Из этого следует вывод: лучший способ заставить противника ослабнуть духом и сложить оружие – это загнать его в угол и крепко там зажать. Неплохо бы максимально лишить его всякого намека на комфорт. Регулярные артиллерийские обстрелы, отсечение от источников еды и воды, авианалеты, беспокоящий огонь – все это должно стать лучшим другом в уничтожении остатков психики противника. Когда по психике нанесен мощный удар, можно расчехлять и, собственно, агитационный арсенал. Можно включать врагу сентиментальную музыку, напоминающую о доме. Или всегда работающие с молодыми мужчинами заходы вроде «пока вы тут в окопах сидите, дома с вашими фрау богатенькие развлекаются».
А можно изощренно играть на нервах, как в случае со знаменитым «Сталинградским метрономом». Это была запись, включавшаяся немцам из советских окопов. Метроном отсчитывал секунды. А после унылым голосом на немецком сообщалось, что каждые семь секунд в Сталинграде погибает один германский солдат. Психологическое воздействие, по воспоминаниям тех же немцев, в условиях окружения и урезания пайка было угнетающим.
Еще работают обращения перебежчиков или пленных. В идеале они должны быть из того же подразделения, что и стоит напротив вас. И рассказать товарищам, что в плену кормят, обращаются по-человечески, лечат, а главное – не обстреливают из артиллерии. Человек склонен больше верить тем, кого знает. Если моральный надлом противника ощущается особенно сильно, можно послать пленного обратно к своим товарищам, чтобы он вернулся уже с ними. Правда, тут всегда есть шанс, что он просто продолжит борьбу или, напротив, будет жестоко убит своими же в целях поднятия боевого духа. Так случится, если вы переоцените свои успехи в психологической войне.
Но если смотреть на ситуацию трезво, знать, кому противостоите, и не гнушаться нешаблонного подхода, то за счет грамотной психологической войны всегда можно сберечь немало жизней. Как своих бойцов, так и солдат противника.