Об этом уже говорили и писали не раз до меня. Но всё равно скажу, потому что часто об этом думаю, потому что болит. Жизнь нашего поколения пришлась на зону разлома. По отношению к Великой войне. Для нас война не была чем-то далеким и сказочным. Война была тут, рядом, вчера.
Когда мы пошли в школу, ветераны Великой Отечественной войны были не стариками, а крепкими мужчинами шестидесяти с чем-то лет. Они еще работали, держали в кулаке свои семьи и всю страну, воспитывали детей и внуков. Ордена и медали надевали три раза в год: 1 мая, 9 мая и 7 ноября. А после парадов запросто могли встать у пивной бочки или за столиком в павильоне с пенистым пивом в больших кружках.
Это были наши обычные, живые, советские деды, которые воевали. И фраза «деды воевали» не звучала тогда кощунственным издевательством, пародией, «мемчиком», каковой она стала в наше подлое время, в устах мелко-паршивых блогеров, сопливой молодежи, «школоты», чьи деды, конечно, не воевали, потому что они уже другой эпохи, другого поколения. Их дедушки и бабушки жили в мирное время, а память рода у блогеров так коротка, что по-настоящему помнить своих прадедушек и прабабушек они не могут, мозгов и сердец не хватает, для них Великая война – просто история, просто пропаганда.
Не только люди, но и сама земля еще помнила. Мы гуляли по траншеям, отрытым в тылу, как запасная линия обороны. Немец сюда не дошел, а траншеи, вырытые по склонам высоток, остались. Не как музей, не как памятник, а просто не закопал никто, земля не пахотная, холмы, траншеи осыпались, заросли травой, но не исчезли, не сравнялись еще с поверхностью почвы. Вполне можно было в них еще воевать.
Я пошел в школу в 1979 году, от начала войны в 1941-м прошло 38 лет, а от Победы в 1945-м – всего 34. Сейчас 2021 год, 34 года назад был 1987-й, Горбачев два года у власти, перестройка. Тогда нас отделяло от войны ровно столько же, сколько сейчас отделяет от перестройки. Всего миг, мгновение исторического ока.
Война началась ровно 80 лет назад. Тем, кто встретил войну 20-летними, уже должно быть 100 лет. Многие ли дожили? Увы, нет. И те, кто, слава Богу, еще живы, те, которым больше 90 лет, нуждаются в заботе. Они уже не пройдут на параде веселой и шумной толпой и не отправятся после парада в сквер отмечать праздник по-своему, «фронтовыми», с однополчанами. Они не держат в своих крепких руках, знавших тяжесть оружия, страну. Вот страна и расшаталась, разболталась. Давайте честно, без обиняков: то было поколение победителей. А сейчас Россия в руках поколения проигравших. Потерпевших поражение в холодной войне с Западом, сдавших социализм, СССР и чуть было не проигравших в «демократическом» казино Россию. На краю пропасти остановились.
Между ветеранами и нынешними «предпенсионерами» есть еще очень важное поколение, сохраняющее память и опыт Великой войны и Великой Победы. Это наши отцы и матери. Дети войны. Им сейчас 80 с плюсом. Во время войны они были детьми. Они прошли через все тяготы и опасности военного времени. Но не только! Некоторые сами воевали, даже в таком возрасте. А многие работали в тылу, помогали своим семьям и фронту.
Мы сейчас должны обратить на детей войны особое внимание, заняться ими всем обществом, всем государством. Потому что еще не поздно. Еще не поздно позаботиться об их здоровье, долголетии, об их материальном благополучии и бытовых условиях. И тогда они передадут нам свое понимание жизни, свою память и чувство Победы. Так восстановится преемственность поколений, которую чуть было не разорвали «демократические реформы» 90-х.
А еще мы обязаны оберегать честь и славу воевавших и трудившихся в тылу наших дедов и отцов, бабушек и матерей. Потому что нынешние «тиктокеры», не помнящие родства, становятся легкой добычей вражеской агитации. Пока ветераны были живы, никто бы врагам не позволил. А теперь мало осталось свидетелей тех дней, и пошел мутный вал «сенсаций», сочинительства-очернительства о том, как воевали, что было в тылу. Теперь героями хотят сделать – пусть в основном и не у нас, а у соседей – нацистов и их пособников, а красноармейцев оскорбляют. Легко им пинать мертвых львов.
И всё-то было у нас не так. Генералы глупые, солдаты трусливые, трупами заваливали, а в тылу НКВД всех расстреливал и Жданов-диабетик сахарные плюшки в голодном Ленинграде ел. Как же мы войну-то выиграли? А войну мы выиграли. И выиграли еще в 1941 году. Весь план Гитлера был в том, чтобы принудить Красную армию капитулировать за два-три месяца наступления. Когда блицкриг не удался, шансов у Германии и ее сателлитов не оставалось ровно никаких. Дальнейшее продолжение войны было со стороны фюрера и прочего немецкого начальства ничем даже с военной точки зрения не оправданным преступлением против народов мира. Ненужным убийством миллионов людей. В том числе и немцев, вину за гибель которых несет их собственная власть.
Наши деды и бабушки, ветераны войны, наши отцы и матери, дети войны – герои. Не потому, что они наши. Это не так, что мы собираемся оправдывать своих предков только потому, что они наши. Нет. Вовсе не всё равно, кто строил Аушвиц и был в нем надзирателем, а кто освобождал Аушвиц и всю Европу. Это не так, что теперь нет никакой разницы. Всегда была разница, есть и всегда будет. Немцы теперь пишут книги и снимают фильмы о том, что их предки тоже «герои», потому что они ведь «тоже страдали». Нет. «Тоже страдание» не делает человека героем, страдать может и палач, получающий заслуженное возмездие.
Среди немцев были коммунисты, были антифашисты, замученные гитлеровцами в концлагерях. 21 июня один немецкий солдат перешел на сторону Красной армии и сообщил о готовящейся агрессии, а 22 июня другой немецкий солдат после получения приказа о наступлении застрелился, потому что не хотел участвовать в несправедливой войне. Это немцы-герои. Остальные же… извините. Палачи и пособники палачей. Немцы любят своих предков, это естественно, «наши матери, наши отцы». Но гордиться ими они не могут. Нечем гордиться.А мы гордимся.