Вот сидишь, никого не трогаешь. Читаешь, как нормальный человек, интернет. И тут тебе бац прямо по голове: «Не приживается у нас спаржа, хоть ты тресни. В Германии, во Франции целые фестивали устраивают к началу ее сезона, у нас – ноль внимания. Ну ладно, будем в индивидуальном порядке на завтрак себе готовить. Слева – раковые шейки, хорошо к спарже подходят».
Начинаешь нервно оглядываться – потому что после таких заявлений раньше в интернете начинались локальные стычки, переходящие в танковое сражение под Прохоровкой. Летали ножи и сковородки, неловкое слово типа «плов» было чревато проклятиями до Давидова колена. Если вы никогда не наблюдали срач вокруг кулинарии и гастрономии, то вы вряд ли поймете, что обычно происходит на передовой ближневосточных конфликтов.
Причем в авангарде кулинарных битв почему-то всегда стояли мужчины с ложкой и ножом. Даже не буду их называть – кто надо, помнит, а остальным не надо. То есть еще несколько лет назад мир мужской готовки был опасней полей под Ипром и выжжен оранжевым агентом почище Вьетнама в 1968 году.
Тут не то, что заходить, чтобы узнать, а как же все-таки готовится этот самый опасный плов, посмотреть на ссылку было стрёмно. Мужчина с ложкой и ножом на кухне был самым опасным человеком в интернете. Но что-то кардинально поменялось в атмосфере чревоугодия. Вот этот мужчина (который написал про спаржу, он же – мой друг Леонид Захаров, который всю жизнь писал про жизнь и про музыку в «КП») – вот он, например, новый адепт новой жратвы.
Или вот, скажем, еще один мой друг, который совсем другими делами занимался, Игорь Писарский – вдруг пишет: «В четверг в Гастрорюмочной готовлю гастрономический ужин…». И это уже не первый раз – и правда – готовит. И кормит. И наливает. Масса респектабельных русских мужчин вдруг ударились головами в потолок топовой еды, я про Борю Акимова уже даже не говорю, он, считай, ветеран желудочной услады. Что происходит? С каких пор мужики самостоятельно взяли в руки это сложное дело?
Делятся рецептами, зазывают друзей и даже прохожих, ходят, дегустируют (не то что мы – один только виски, а всю еду в разных городах страны), кропотливо делают фоточки, все это вывешивают в интернет и опять погружаются в чарующий мир прожарки blue rare и взвешивания компонентов для соуса Hollandaise, не отходя от Instagram.
Они уже научились отличать сахалинские устрицы от приморских и точно знают, что в заливе Золотой Рог во Владивостоке водится только гребешок Свифта, а не Магеллана, как в Па-де-Кале. Что им этот Па-де-Кале дался? Видали они этот Па-де-Кале и не раз. Им интересней моллюски Холмска и мясо ангус-бычка, который отродясь не был в Шотландии. Нет – они уже даже перешли к домашнему консервированию, превращая Тарасовку в форпост высокой кухни. Roll over, Babushkas, идут московские мачо с твердым намерением поесть и накормить.
Ну это я говорю про своих коллег, которые обратились в деятельных гурманов, а сколько еще народцу на просторах интернета, с которыми я просто не имею чести быть знакомым. В прошлое уходит парадигма «мы тут выловили рыбки, кинем щас на угольки», «всем шашлыков и водочки», вот вся эта традиционная самопальщина. «Скажите, любезный, у вас тут в сосисках чую я горный шотландский дымшиц, как вам удалось компенсировать его горчинку?». «Так алтайским шалфеем, сударь, лично собирал». И так далее. Эпоха жрательного примитива в стране стремительно уходит в прошлое. Железный конь одолел крестьянскую лошадку. Ну или наоборот – никогда не угадаешь.
Я долго думал. Нет, самих не спрашивал. Бесполезно. Потому что вряд ли что-то внятное может тебе ответить мужчина у плиты с мечтательной поволокой в глазах. Но у меня есть две версии. Первая – в стране стало много реально крутых продуктов, из которых можно сделать что угодно. Вторая – губительный пример питерского культа еды и сопутствующий ему небывалый бум гастрономии: профессиональной, полупрофессиональной и совсем непрофессиональной. Это только пошляки едут в Питер пить. Остальные едут есть.
С выпученными глазами возвращаются в Москву и долго сидят в темноте – думают. Потом открывают интернет и ищут «как приготовить консоме с пашотом». Потом идут на форум новообращенных. И, о чудо! Его там уже даже не высмеивают и не проклинают. Даже почти не бьют половником. Потому что всем интересно. Кому на Руси жрать хорошо.