На днях госсекретарь США Энтони Блинкен потребовал от всех структур, участвующих в строительстве второй нитки «Северного потока», отказаться от участия в проекте. В противном случае им грозят санкции. Заявление прозвучало на следующий день после скандала вокруг высказывания президента Джо Байдена в адрес Владимира Путина и очевидным образом резонирует с очередным витком российско-американского внешнеполитического противостояния.
Напомню, что с момента инаугурации Байдена Белый дом длительное время не озвучивал внятной позиции относительно судьбы газопровода. На этот период неопределенности пришлась активная фаза переговоров между Вашингтоном и Берлином, что позволило СМИ даже сделать предположение о том, что США не станут более пытаться остановить проект, сосредоточившись на вопросах дальнейшей эксплуатации вновь построенной трубы. Звучали предположения о готовящейся комплексной сделке, которая должна увязать работу газопровода с другими вопросами, в частности, с транзитом газа через территорию Украины.
Судя по всему, такие переговоры велись и ведутся до сих пор. Но новая информационная картинка, в которой одна из сторон перестала подбирать слова и заявляет о росте ставок в геополитическом противостоянии (трагикомичное «он поплатится за это» от Байдена в адрес Путина), диктует США иную логику поведения. Логику, которая делает администрацию американского президента заложником собственных заявлений, которые все меньше и меньше соотносятся с real politic.
Во-первых, остановить строительство газопровода очень сложно, если не невозможно. Единственный шанс – это повлиять на компании и госструктуры, задействованные в сертификации газопровода и вводе его в эксплуатацию. Введение санкций против таких организаций означает неминуемый конфликт с Германией, в которой уже было сказано слишком много слов о недопустимости экстерриториальных санкций и вмешательстве США в суверенные дела партнеров. Но, предположим, очередное «злодейское преступление» Кремля – разумеется, выдуманное – позволит Берлину отказаться от собственных слов о суверенитете и «с пониманием отнестись» к новым санкциям против России.
Здесь возникает «во-вторых», которое говорит о том, что «Северный поток – 2» – не просто крупный инвестиционный проект, в который вложены миллиарды. Это проект, который рассматривается Берлином, как важная составляющая общеевропейской Green Deal, предполагающей снижение углеводородного следа в ЕС до нуля к 2050 году. Смыслом этого проекта является создание новой отрасли – водородной энергетики. В свою очередь, это потребует не только масштабного строительства объектов в самом ЕС, но и взаимодействия с внешними поставщиками водорода. А таковых в окружении ЕС не так-то и много: Украина, страны Северной Африки и, без сомнений, Россия, пусть даже последняя не фигурирует в европейской водородной стратегии.
Предполагается, что основными маршрутами доставки водорода станут действующие газопроводы. Водород будут подмешивать в определенной пропорции к газу и транспортировать в ЕС. Для этого при финансовом и технологическом содействии Евросоюза на той же Украине должны возвести электролизеры большой установленной мощности. Параллельно с их строительством должна пройти модернизация украинской ГТС – пусть не полная, а частичная – с тем, чтобы приспособить отдельные ее участки к транспортировке взрывоопасного газа, коим является водород.
Очевидно, что вся эта затея бесполезна, если украинская труба высохнет. Транзит российского газа по ней гарантирован только до 2024 года, что, конечно, слишком малый срок и делает инвестиции ЕС в производство «зеленого» водорода на Украине слишком рискованной затеей. Нужны гарантии посерьезней, каковые в условиях, мягко говоря, не лучших отношений между Киевом и Москвой, никто дать не может. Альтернативный маршрут доставки водорода – на этот раз уже российского – тоже не помешает. Им-то и должен выступить «Северный поток – 2». Новый газопровод в этом смысле обладает явным преимуществом перед изношенной украинской ГТС. А переговоры между отдельными странами и компаниями в ЕС и России о будущих поставках водорода уже ведутся, пусть и без всяких отсылок к водородной стратегии.
Таким образом, сооружение «Северного потока – 2» и всеобъемлющая сделка с Россией о сохранении украинского транзита составляют прямой интерес Берлина безотносительно того, сколько раз США или Великобритания, уже не являющаяся членом ЕС, объявят Россию своим главным геополитическим врагом. А значит, новые антироссийские выпады в США, очевидным образом являющиеся следствием внутренних неурядиц в самих Штатах и потребности списать их на происки врагов, ведут к новому обострению отношений Вашингтона и Берлина, к новому витку американо-европейского противостояния.
И тут возникает «в-третьих», которое сводится к обещанию Джо Байдена вернуться к конструктивному диалогу с союзниками и в первую очередь с ЕС. Байден обещал наладить изрядно подпорченные Дональдом Трампом отношения, и очередной конфликт с союзниками прямо противоречит этому плану.
Достаточно сказать, что заявление Блинкена прозвучала ровно в тот день, когда Киев и Берлин объявили о старте крупного водородного проекта. Компании Siemens Energy и ДТЭК заявили о начале строительства завода по производству водорода в Мариуполе, что должно было ознаменовать начало практической реализации заявленных в европейской водородной стратегии целей по Украине. На германско-украинском энергетическом форуме, который состоялся на следующей день после этой новости, 19 марта, Ангела Меркель подчеркнула важную роль Украины как транзитера российского газа.
Очевидно, что повестка форума и ключевые заявления были согласованы заранее, и заявление Блинкена, поставившее под вопрос готовящуюся комплексную газовую сделку, не могло не вызвать раздражения в Берлине. Внешняя политика США утрачивает последовательность и предсказуемость. И это не может не раздражать Европу. Грядущая победа «зеленых» на выборах в Германии и ряде других стран делает курс на декарбонизацию безальтернативным. И США, вставляющие палки в колеса этому курсу, ставят под вопрос уже само сохранение нынешними европейскими элитами своей власти со всеми вытекающими последствиями.