В России, ЕС и Соединенных Штатах обсуждаются фундаментальные предложения Москвы о гарантиях безопасности. Два проекта соглашений (с США и с НАТО), представляющие из себя этакую смесь пакта о ненападении, системы коллективной безопасности и соглашения о разделе сфер влияния.
Мы хотим решать
Несмотря на жесткий текст и тональность представленных проектов, Москва четко говорит, что речь идет не о каком-то ультиматуме. Скорее о максимально четком обозначении позиций для попытки решения накопившихся за десятилетия проблем в отношениях с коллективным Западом. Проблем, которые без решения будут лишь усугубляться и могут привести к крайне неприятным последствиям – причем неприятным как для России и США, так и для всего мира.
«Мы хотим решать вопросы политико-дипломатическими средствами, но иметь хотя бы ясные, понятные и четко изложенные юридические гарантии. Вот в чем смысл наших предложений, изложенных на бумаге и направленных в Брюссель и Вашингтон, и мы надеемся получить на них ясный, исчерпывающий ответ», – говорит Владимир Путин. И добавляет, что «юридически обязывающие договоренности должны быть, а не устные заверения», поскольку «цену таким устным заверениям, словам и обещаниям мы хорошо знаем».
В качестве примера Владимир Путин приводит обещания западных лидеров Михаилу Горбачеву о нерасширении НАТО на восток. Обещания, которые вылились в принятие в Альянс восточноевропейских государств (включая некоторых бывших членов Советского Союза – Латвию, Литву, Эстонию), а также попытки затащить другие государства (Украину, Молдавию, Грузию).
В проекте соглашения с НАТО прописан отказ блока от расширения в принципе, но Россию прежде всего интересует именно отсутствие Альянса на постсоветском пространстве. Хотя бы для того, чтобы подлетное время от границ НАТО до Кремля не сокращалось с нынешних 600 километров до 450 – а значит, и не сокращалось время принятия решения об ответном ударе и не возрастала возможность начала ядерной войны по ошибке.
Напоминаем, что принцип гарантированного ответного удара – это основа системы сдерживания и базис всей современной системы безопасности в мире. И Москва хочет получить от Соединенных Штатов юридически обязывающую договоренность о сохранении этого базиса.
Эти манипуляции надоели
Тут, конечно, можно возразить, что получение от США юридических гарантий отнюдь не гарантирует выполнение Вашингтоном своих обязательств. Да и президент сам об этом говорит. «Нужны долгосрочные юридически обязывающие гарантии, но мы с вами их хорошо знаем... этому нельзя верить, никаким юридическим гарантиям, потому что Соединенные Штаты легко выходят из всех международных договоров, которые им по той или иной причине становятся неинтересными», – поясняет Владимир Путин.
Более того, по словам российского лидера, США не просто отказываются от международного права, но и манипулируют им. Когда им мешает международное право и Устав ООН, объявляют это все устаревшим, ненужным, а когда что-то соответствует их интересам, сразу ссылаются на нормы международного права, на Устав ООН, на международное гуманитарное право и так далее. Эти манипуляции надоели», – резюмировал Владимир Путин.
Российский лидер мог бы привести ряд примеров. Начиная с выхода США из ряда ключевых соглашений о стратегической стабильности (РСМД, ПРО) и заканчивая не выходом, но извращением смысла достигнутой договоренности. Например, так называемые соглашения о бесполетной зоне в Ливии, которое Штаты стали воспринимать как разрешение на ракетно-бомбовые удары по войскам тогдашнего ливийского лидера Муаммара Каддафи.
И если так, то какой смысл вообще о чем-то договариваться с США? Смысл есть.
Во-первых, отсутствие соглашений провоцирует войну, которая никому не нужна. Во-вторых, любое соглашение соблюдается любой стороной ровно до того момента, пока это выгодно и пока выход из него не создает чрезмерного количества проблем. На это, по всей видимости, и сделает упор Россия. Протягивающая Штатам руку с оливковой ветвью, но при этом держащая в другой руке ракетно-ядерный меч с гиперзвуковой закалкой, усиленный готовностью его применить для защиты своей безопасности.
С Европой можно обсуждать – но не решать
На Западе предложенную дилемму видят и обсуждают, как на нее реагировать. Правда, обсуждают не все – кто-то просто рефлексирует.
Например, Европа и бюрократические структуры НАТО. Если посмотреть на их заявления, то главной эмоцией в них является возмущение. Во-первых, возмущение тем, что Россия пытается указывать странам НАТО, как им дальше жить. Кого принимать в свой состав, а кого нет. Во-вторых – и эта мысль исходит скорее от лидеров Европы – недовольство тем, что Москва отказывается вести диалог о европейской безопасности с европейскими странами.
Россия, собственно, и не отказывается – и никогда не отказывалась. Многие годы Москва пыталась решать вопросы европейской безопасности с Европой. Например, в рамках «нормандского формата» урегулировать идущую на Украине гражданскую войну, да и вообще превратить эту страну из «черной дыры» и полубандитской территории в пространство сотрудничества на российско-европейской границе.
Вот и сейчас российский лидер без проблем обсуждает выдвинутые предложения с главной страной ЕС – Германией.
Так, в ходе переговоров с новым канцлером ФРГ Олафом Шольцем Владимир Путин «информировал» его «о российских предложениях по долгосрочным, юридически закрепленным гарантиям безопасности, исключающим любое дальнейшее продвижение НАТО на восток, а также размещение в сопредельных с Россией странах ударных систем вооружений. В этом контексте даны подробные комментарии по содержанию проектов договора между Россией и США о гарантиях безопасности и соглашения о мерах обеспечения безопасности России и государств – членов НАТО, которые были переданы западным партнерам, включая и Германию».
Проблема только в том, что все эти российские предложения с Европой можно обсуждать – но не решать. Просто потому, что европейские лидеры не суверенны и не могут (или не хотят) принимать такого рода решения без вашингтонского одобрения. Именно поэтому Москва и предлагает решать вопросы европейской безопасности с тем, кто принимает решения – то есть с Соединенными Штатами.
Конструктивно и со сроками
Американцы тоже понимают существующий расклад. И если СМИ возмущаются «ультиматумом», то администрация США, как можно судить по ряду сигналов, рассматривает российские предложения не столько как ультимативные требования, сколько как обозначение базовых позиций России на старте переговорного процесса. Поэтому Вашингтон согласился обсуждать российские предложения и уже готовится выдвинуть свои позиции в ответ. «Любой диалог должен основываться на взаимности, учитывать наши опасения по поводу действий России и проходить при полной координации с нашими европейскими союзниками и партнерами», – говорится в заявлении Белого дома.
При этом американцы говорят о том, что диалог будет проходить в закрытом режиме. «Мы не видим никаких преимуществ в том, чтобы вести переговоры публично, это касается и нашего взаимодействий с партнерами и союзниками, и с Россией», – заявила заместитель госсекретаря Карен Донфрид, недавно посетившая Москву и Киев.
Собственно, Россия и не требует ведения переговоров публично, под прицелами камер.
Предложенные Кремлем проекты соглашений содержат такие тонкие и сложные моменты, которые лучше всего обсуждать за закрытыми дверями, причем «без галстуков». Например, тот же самый пункт о нерасширении НАТО на восток – на сегодняшний день сложно представить формулировку соглашения по данному пункту, которая, с одной стороны, зафиксирует отказ от расширения, а с другой – не создаст впечатление того, что Россия управляет Североатлантическим альянсом. Поиск нужной формулировки требует сосредоточенности и тишины.
В Москве удовлетворены готовностью США начать работу – но требуют, чтобы эта работа была конструктивной. «Есть некоторые сигналы, что партнеры готовы вроде бы над этим работать. Но есть и опасность, что будет предпринята попытка заболтать, погрузить в какое-то болото все наши предложения, а самим, используя эту паузу, делать то, что они хотят. Чтобы всем было понятно: мы это понимаем, и такой поворот событий, такое развитие событий нас, конечно, не устроит. Мы надеемся на конструктивные и содержательные переговоры с видимым, причем в определенные сроки, конечным результатом, который обеспечил бы равную безопасность для всех», – говорит Владимир Путин.