Западную Украину в буквальном смысле смывает. Регион пострадал от разрушительного наводнения, в результате которого затопило около трехсот населенных пунктов. Горные реки вышли из берегов, унося в своем потоке дома, людей и домашних животных. На затопленном рынке в городе Черновцы руками изловили огромного карпа. Утонули железные дороги и автотрассы, смыты посевы, снесены мосты, оползни обрушили огромные массы земли. Один из местных жителей заснял на телефон свою жену и ребенка, которые с трудом спаслись от быстро растущих трещин, образовавшихся прямо под их ногами.

Между тем пик паводка еще впереди – причем все это накладывается на вспышку коронавируса, от которого особенно страдают западноукраинские области. В больницах не хватает койко-мест и врачей, а скопления беженцев создают условия для стремительного распространения опасной болезни, что может дополнительно усугубить и без того тяжелую ситуацию.

Специфика этой катастрофы состоит в том, что ее предсказывали буквально все – от экологов и экспертов до пастухов овец с альпийских лугов. О паводках и оползнях предупреждали годами. Все знают – главной причиной бедствия является массовая вырубка карпатских лесов, которая проходила последние тридцать лет и особенно усилилась после победы Евромайдана. Мощные корневища деревьев являются естественной дренажной системой гор – известно, что одна взрослая тридцатилетняя ель удерживает собой около пяти тонн воды. Но сейчас потоки свободно стекают по облысевшим склонам, и сильные затяжные дожди с неизбежностью обернулись настоящим потопом, от которого страдают теперь сами западноукраинские лесорубы.

Ирония истории в том, что значительная часть карпатских лесов была высажена именно в советские времена. Не секрет, что довоенное Прикарпатье являлось самой отсталой провинцией государства пилсудчиков, а основой местной экономики как раз-таки являлся экспорт горного леса, который массово отправляли в европейские страны. Одни только британцы вывозили из Польши за год около восьмисот тысяч кубометров древесины, из которой изготовили палубы и обшивку для всего королевского флота. Естественно, это приводило к разрушительным наводнениям, которые являлись в те годы совершенно обычными для этого региона и существенно мешали его экономическому развитию. Но паводки не сильно волновали Варшаву, которая по максимуму эксплуатировала природные ресурсы украинских Карпат.

Эту ситуацию начали преодолевать только в послевоенные годы, при новой власти – когда советское правительство разработало масштабную программу облесения степей и гор Украины. Уже в 1956 году площадь высаженного в республике леса перекрыла площадь вырубленного сразу на 182%. Лесопосадки производились ежегодно – вплоть до распада СССР. Сегодня о них напоминают знаковые памятники советского времени, уцелевшие несмотря на политику тотальной декоммунизации: огромная звезда на буковинской горе Стожок, высаженная из деревьев лиственных пород на фоне темного хвойного леса, или гигантская надпись «Ленин», созданная таким же образом на Прикарпатье – чтобы ее можно было рассмотреть даже из космоса.

Впрочем, демонизированные оккупанты не только сажали на Западной Украине леса. Они впервые построили в регионе развитую индустрию, включая объекты деревообрабатывающей промышленности. Вырубленный под государственным контролем лес отправлялся на местные фабрики, где из него делали все – от резных блюд и хоккейных клюшек до мебели, строительного бруса, бумаги. Это обеспечивало местные нужды и пользовалось спросом далеко за пределами Украины – я встречал ивано-франковские шкафы даже на далекой Камчатке. На таких предприятиях были заняты десятки тысяч человек – хотя, впрочем, созданная в те годы промышленность отнюдь не сводилась к лесхозу, включая в себя высокотехнологичные заводы по производству телевизоров и автобусов.

Все это закончилось вместе с советской эпохой. Предприятия встали и быстро ушли на металлолом, колхозы распались на множество частных хозяйств, а регион охватила волна массовой безработицы. Уже в конце девяностых он стал центром трудовой миграции – западноукраинские заробитчане отправлялись на низкооплачиваемую работу в Россию, Италию, Португалию, а потом в ту же самую Польшу. А те, кто остались дома, приступили к массовой рубке леса – потому что она осталась для них единственным источником реального заработка, не считая контрабанды дешевых украинских сигарет, которые переправляли в Евросоюз всеми возможными путями: в автомобильных тайниках, через подземные тоннели, с помощью водолазов и дельтапланов.

Количество вырубленного леса не поддается учету, но на Украине популярны характерные сравнительные фото, на которых можно видеть одни и те же Карпатские горы – в состоянии до и после порубок, когда на месте бескрайнего зеленого моря образовывались такие же необозримые пустоши. Вырубленную древесину бесконечными эшелонами вывозили в Европу. Государство практически не боролось с этим разрушительным процессом – хотя бывший генпрокурор Юрий Луценко достаточно емко назвал его «экоцидом». Уничтожение леса покрывали высокопоставленные чиновники, на нем наживались местные мафиозные кланы, а после Евромайдана этот бизнес взяли под патронаж ультраправые группировки, вроде запрещенного в России «Правого сектора*», которые устроили в Закарпатье кровавые разборки с применением гранатометов и пулеметов.

Но главным бенефициаром этой природной катастрофы стал европейский бизнес. Деревообрабатывающая промышленность Евросоюза получила на Украине неограниченный источник дешевой древесины, без всяких проблем с экологами и затрат на рекультивацию. Британская неправительственная организация Earthsight опубликовала на днях расследование, согласно которому массовые поставки украинского леса не прекращаются даже во время карантина – потому что в этом заинтересованы ведущие европейские производители, включая IKEA. 

Интересы этих компаний открыто лоббируются на уровне руководства Евросоюза. Так, западные чиновники потребовали от Украины снять мораторий на вывоз вырубленных деревьев, увязывая это с предоставлением новых кредитных траншей. При этом произведенная на европейских фабриках мебель продается потом на Украине, окончательно закрепляя за ней колониальный статус рынка сырья и сбыта.

«Почему страны Евросоюза не хотят вырубать свои леса: Словакия и Румыния берегут Татры и Карпаты, а Австрия и Италия – Альпы? Они нацелены на украинский лес, скупают за копейки, производят из него продукцию, а затем продают ее – в том числе нам – втридорога. Если Евросоюз ставит условие предоставления Украине помощи в обмен на снятие моратория на экспорт древесины, то тем самым он демонстрирует, что видит в нашей стране сырьевой придаток», – возмущался Геннадий Москаль, бывший губернатор Закарпатья, откуда регулярно отправляются на запад груженые бревнами эшелоны. 

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ