За всеми ристалищами вокруг новой редакции Конституции и всеми неожиданными поворотами дискурсов, за всеми перемежающими друг друга нашествиями экологических бедствий и коронавирусов мы, позволив втянуть себя кто в драку, кто в панику, как-то перестали видеть большое: за деревьями – лес. А ведь если чем по-настоящему богата наша страна – так это широтой, бесконечным простором: где тысяча лет как один день и один день как тысяча лет. Такого не увидишь в Европе, такого не знают маленькие страны, озабоченные своими маленькими обидами.
Великанам, подобным нам, великанам с великим имперским прошлым, которых совсем немного в мире – свойственно чаще смотреть поверх голов в ту даль, которая неочевидна другим. Россия – это не о сегодняшнем-насущном, не о годах и десятилетиях, она – о тысячелетиях. Такие огромные корабли задуманы не для того, чтобы бесконечно лавировать в акватории порта. В основу таких кораблей заложен стратегический курс, не столь сильно зависимый даже от капитанов.
И последних двадцати лет бытия нашего Корабля, по-видимому, достаточно, чтобы оценить перспективы – хотя бы еще лет на двадцать. После беспробудности девяностых («без колебаний пропью линкор, но флот не опозорю») они стали годами постепенного отрезвления, создав, как бы то ни было, более плавную перспективу. «Работает – не трогай» – для такого сложного и чреватого непредсказуемыми последствиями механизма, как наш Корабль, это, что ни говори, основательный принцип: установка на наличный статус-кво – до тех пор, пока внешние или внутренние обстоятельства не вызовут необходимости перемен. Наше поколение, травмированное перестройкой – то есть почти мгновенным обрушением огромного дома в результате легкомысленно принятых на веру конструкций – относится к ним вполне сочувственно.
И в то же время – не слишком явное, однако все более принципиальное расхождение с курсом наших друзей и партнеров. Если еще двадцать лет назад это могло вызвать досаду не только у некритически настроенного либерала, но и у человека вполне трезвого, а сама Европа представлялась островом разума и надежности, то сегодня это далеко не так.
Разгул феминизма и прочего левацко-хулиганского хаоса, движений типа MeToo, мутных мигрантских и информационных потоков в липкой политкорректной грязи, наконец, комиссарская диктатура ювенальной юстиции – за прошедшие 20 лет Европа пережила настоящую революцию, сравнимую с французской ХVIII и российской ХХ веков. Только несколько растянутую во времени. Это называется – медленно варить лягушку в кастрюле, чуть повышая градус. Что сегодняшние хозяева дискурса научились делать мастерски.
23 года тюрьмы Харви Вайнштейну за два эпизода тридцатилетней давности, которые по старым меркам не назвать даже принуждением. Так, окно в мир через постель продюсера, можно сказать – консервативная традиция. Ритуальная жертва старомодного сексизма, принесенная, дабы громогласно объявить всему миру – отныне никто не будет чувствовать себя в безопасности, любое движение против воли Большого Брата будет засчитано. Даже большевизм не ведал такой прыти. Даже большой террор прошлых революций не был столь беззастенчиво нагл.
Но Большой Брат устал ждать. Для быстрого и надежного уничтожения своих врагов (традиционного белого мужчины, всегда потенциального «фашиста» прежде всего) вводится большой террор нового типа. На роль новых комиссаров приглашаются озверелые кликуши, трансгендеры и прочие, половую и прочую принадлежность которых уже даже невозможно толком определить.
В целом же вопрос стоит так – присоединяться к массовому психозу или как-то дистанцироваться от него, как от человека, на глазах сходящего с ума, которому ты, увы, помочь не в силах? Последнее, вообще-то, единственный известный здравому смыслу способ выжить, не свихнувшись самому.
Слишком поспешно бросившись на грудь этого странного мира, мы, как нам свойственно, сперва истощили себя в любви. А затем, сначала не очень уверенно, но все более освобождаясь от опасных объятий и отстраняясь, кажется, наконец, осознали себя более-менее твердо стоящими на собственных ногах... и открывшейся в этой связи перспективой – собирать мысли, вспоминать смыслы, выбирать цели и ракурс.
Конечно, сегодняшние конституционные изменения не назовешь радикальными. Упоминание «веры в Бога» как связи с предками и исторической преемственности, «государствообразующего народа» как носителя общего языка, «традиционной семьи» как консервативного института – все это еще далеко не звук горна, что зовет в дорогу. Но – обозначение собственных границ, вполне уже определенное.
Мы еще даже толком не выговорили свое имя: Российская Федерация? Прямо скажем, не лучшее из исторических имен Руси, России, Российской империи. Однако то, что родство с империей наконец признано – уже нечто, от чего можно оттолкнуться, чтобы набрать кинетическую энергию движения.
Главный смысл нынешней конституционной реформы, на мой взгляд, именно в этом: она разгерметизировала до сих пор слишком герметичный код настоящего и сделала возможным следующий шаг. Таким шагом должно стать (и уже ясно, что непременно станет) принятие новой общественно-политической доктрины нового российского государства.
Иными словами, наступает время идеологических концептов, стратегических проектов. Каких именно? Так об этом и кричит нам сегодняшняя больная Европа. Прежде всего, нам необходимы:
– новое понимание личности, отличное от того «политического животного», которое привело к нынешней катастрофе (не одномерный либероид, но человек многомерный, с культурой внутри и вертикальным измерением вне);
– новое понимание общности, отличной от конгломерата атомов, объединенных общим банковским счетом; и наконец
– новое ощущение своей страны, не как пространства для свободного хождения капитала, как это видит современная демократия; да и, кстати, новое понимание демократии тоже.
Итак, четыре. Четыре новых основы цивилизации, способной концептуально противостоять тому уничтожению всего человеческого в трансгуманистическом хаосе, как новом всемирном потопе, в котором мы оказались. И нельзя сказать, чтобы на этом пути ничего не делалось.
Я уже писал о книге «Вероучение русской мечты» и стратегии «Русская мечта – 2050», презентация которых состоялась в конце прошлого года. А не так давно экспертное сообщество Изборского клуба представило новый капитальный труд – «Русский ковчег. Альтернативная стратегия мирового развития», который является своего рода продолжением «Русской доктрины», разработанной экспертами клуба в 2005 году, в новых геополитических условиях и в «новом измерении», ориентированном не только на Россию, но и на мир в целом.
Цивилизация Ковчега, противостоящая «цивилизации потопа», феминизма, трансгуманизма, Греты Тунберг и семидесяти грядущих полов – так это видится на самом общем метафорическом уровне, каждому доступном и внятном. И Россия, кажется, готова уже этот выбор сделать.