Когда люди находятся слишком долго в изоляции (любого рода – рейс, тюрьма, армия, космическая орбита), они думают только о том дне, когда все это закончится, и свобода их как-то встретит прям у входа. Они начинают думать, что самое важное в жизни – это свобода и та жизнь, которая начнется «после». Прям до фетиша. И в фантазиях у них цветут сады, пахнет кофе и самогоном, а по широкому полю бродят бабы и кони.

Кстати, о кофе и полях. Чертовски хочется гулять. И не то, чтобы вокруг дома или до магазина, а вот сесть в любой поезд – и быть как ветер. И поехать может быть даже на другой конец города. Просто так. Без смысла. Хотя, конечно, в обычном режиме меня-то и до супермаркета – фиг выгонишь. Но в противоестественных условиях проживания в пандемии все чувства обостряются, и может захотеться солененького. Или кисленького. Или на дельтаплане.

И в связи с тем, что рано или поздно экономику – во всех странах, кроме тех, где экономики нет совсем – придется перезапускать, то уже каждое правительство расписывает дорожные карты, и куча народу прикидывает, как бы это сделать, чтобы не вызвать «вторую волну» и т. д.

Размышляют, когда запускать большие предприятия, когда малые, когда, наконец, открывать кафе, а когда – бассейны и фитнесс. А главное – как придумать так, чтобы совместить противоэпидемиологические мероприятия с обычной жизнью – например, в кафе, ресторанах, самолетах, магазинах и даже пляжах. Если они этим летом откроются. С одной стороны, требования по вирусу. С другой – требования по экономике. И с третьей – простые человеческие желания, чтобы там, вдалеке, когда распахнутся чертоги, все стало как раньше, и опять мама пела песенку на ночь.

Но хрен там. Тут озвучили требования к ресторанам и кафе, которые будут открываться может быть даже с 15 мая в некоторых европейских странах. Это будет выглядеть так: расстояние между столиками не менее двух метров, за столиками не более двух человек или одна семья, весь обслуживающий персонал должен быть в масках. Рестораторы обсуждают – какие маски лучше: тряпичные на рот-нос или пластиковые забрала а-ля сварщик. Ну чтобы было видно, что официантка может тебе улыбаться.

То есть картина бывшего «венского уютного кафе», по которому так любят вздыхать внутренние эмигранты, меняется драматически. Сидят редкие фигуры, пытаясь не кашлять, между ними ходят какие-то биороботы в масках. Все стараются не прикасаться к столам и к другим людям.

И не говорить громко, чтобы не брызгать потенциально ядовитой слюной. Это похоже на что угодно, но только не на дивный мир, который рисовало воображение полуторамесячного узника карантина. И вот вы сидите так, вокруг реют надувные шарики, но какие-то они ненастоящие. Не радуют. Чему тут радоваться-то?

Дальше – больше, итальянцы уже рассматривают, что лучше для пляжей: пластиковые боксы для индивидуального пользования или плоты на привязи возле берега для изоляции господ отдыхающих. Курортный роман, как вы понимаете, исключен. Изящное сидение в баре за стойкой с сигареткой и поволокой в очах – тоже. Ах да, сигаретку-то вы нам уже запретили раньше. Спасибо. Теперь чувствуете, каково это – быть заложником чужих представлений о здоровом образе жизни? Ну-ну.

А помните, как резко усложнилась и обессмыслилась сексуальная жизнь, когда пришел другой вирус? И тоже, говорят, от зверей. Вдруг стало опасно заниматься сексом просто так – и не только с малознакомым человеком, но и проверенной женой друга. Эти рассованные по карманам и сумочкам позорные презервативы, которые отнимают половину удовольствия.

Все эти запугивания Минздравов всех стран и все той же ВОЗ. И даже надутый кондом, как тот контрафактный шарик – не радует. Не те краски. Вы, наверное, не застали то время, когда путешествие на самолете было легким удовольствием – вот до этого тотального сканирования, снимания ремней и вытряхивания карманов с обысками? Как легко и просто у нас отняли и это удовольствие. И все, как бараны, согласились.

Такое впечатление, что шаг за шагом кто-то большой и хитрый задумал лишить человечество всех удовольствий и наслаждений. Насадить тотальную ангедонию. Уничтожить базовые радости, оставив вместо них усложненную процедуру заполнения примитивных потребностей. Мир реально становится все более серым местом, где себя более-менее нормально чувствуют только те, кто пытается вами манипулировать, не имея на то никаких прав – надзирательницы metoo, гауляйтеры климата, штурмбанфюреры цифрового концлагеря.