Первомай не будет праздноваться в этом году на площадях и улицах всего мира, опустевших благодаря глобальному карантину. Даже в Гаване, где я однажды участвовал в этот день в массовом шествии, собравшем в своих рядах сотни тысяч людей во главе с команданте Кастро, на этот раз решили митинговать исключительно на балконах. Демонстрации повсеместно отменены, так что активисты левых партий и профсоюзов встретят День международной солидарности трудящихся дома – изолированные и разобщенные, как никогда раньше.
Но парадокс состоит в том, коронавирусная пандемия придает Первомаю особую актуальность – поскольку она привела человечество к беспрецедентному социальному кризису и поставила под вопрос состоятельность господствующей неолиберальной системы.
Да, COVID-19 поначалу опрометчиво называли «болезнью богатых», потому что ее фиксировали у завсегдатаев альпийских курортов и возвратившихся из деловых поездок предпринимателей. Однако в реальности она представляет собой болезнь незащищенных перед опаснейшей инфекцией бедняков – а главное, колоссально преумножает их количество в большинстве развитых государств планеты. Ведь вынужденные карантинные меры приводят к самому быстрому росту безработицы в современной истории, который просто не имеет аналогов при жизни нескольких поколений.
«Во время кризиса 2008 года мы потеряли 8,7 млн рабочих мест. Сейчас мы теряем столько же рабочих мест примерно каждые 10 дней», – констатировал старший советник Белого дома по экономике Кевин Хассет. Даже Великая депрессия, которая еще вчера казалась вечным эталоном экономической катастрофы, уже выглядит на фоне происходящего чем-то менее разрушительным. Тогда люди по крайней мере могли работать – а сейчас многие из них не кажут носа из дома. И, согласно выкладкам Международного валютного фонда, коронавирусная рецессия превзойдет по итогам негативные показатели 1929–1933 годов – когда миллионы жителей индустриально развитых США были готовы в буквальном смысле продавать свой труд за еду.
По данным Международной организации труда, пандемия коронавируса оставит без работы как минимум 1,6 млрд трудоспособного населения. При этом реальное число безработных может быть еще больше – поскольку статистика не охватывает всех неформально трудоустроенных, число которых росло во всем мире из года в год – потому что это вполне устраивало заинтересованных в дешевой рабочей силе капиталистов. Огромные массы новых безработных рискуют оказаться без средств к существованию и банально не могут прокормить себя в условиях карантинных ограничений. А их положение ухудшается с каждым днем, вынуждая людей соглашаться на самые тяжелые и низкооплачиваемые работы, с высоким риском заразиться коронавирусом.
Рабочий класс страдает как никогда – и в то же время эта ситуация наглядно демонстрирует его критически важное значение для современного общества. Ведь пока обеспеченные люди пережидают происходящий кошмар за стенами квартир и особняков, осваивая офисную работу на удаленном режиме, их существование обеспечивает огромная армия наемных работников. Это персонал ферм и фабрик, грузчики и водители, продавцы и курьеры, коммунальщики и уборщики, специалисты самых различных профилей – от врачей и программистов до инженеров и учителей.
Именно они поддерживают существование закрывшегося на карантин человечества. Мы столько слышали о роботизации и искусственном интеллекте, столько внимали модным разговорам о новой эре постиндустриального производства – но оказалось, что мир по-прежнему стоит на человеке труда. Хотя сама эта фраза, набившая оскомину на советских плакатах, давно произносилась у нас только с едкой иронией.
Даже сезонные трудовые мигранты, которые всегда считались низшей кастой рабочего класса, оказались на поверку важнейшим звеном современной мировой экономики – потому что именно они собирали урожаи в Европе, США и Канаде. Лишившись их труда, государства первого мира столкнулись с реальной перспективой продовольственного коллапса, который усугубит уже начавшиеся перебои с поставкой продуктов питания.
«Уже сегодня в сельском хозяйстве Германии не хватает 300 тысяч рабочих, во Франции – 200 тысяч, в Италии – 250 тысяч. Не будет рабочих рук – не будет овощей и фруктов. Тем временем урожай ранних культур нужно будет собирать уже через месяц. Или урожай просто останется на полях и сгниет», – написала об этом Financial Times. «Британские фермеры предупреждают, что без восточноевропейских гастарбайтеров урожай может попросту сгнить. Рабочих будут завозить самолетами как минимум до конца июня» – вторит ей ВВС, а немцы, поляки и финны специально завозят к себе работников с Украины, из Болгарии и Румынии, обустраивая для них закрытые трудовые лагеря – чтобы те собирали на полях клубнику и спаржу. Западные аналитики отмечают, что нехватка сезонных заробитчан скажется на производстве овощей, фруктов, мяса и зерновых – а также чая, кофе, сахара, шоколада и табака.
Общество видит, насколько велико значение современных рабочих – и как мало они получают в несправедливо устроенном обществе социального неравенства. Коронавирусный кризис подталкивает вперед давно назревшие перемены. Уродливые социальные диспропорции современного мира, разделенного на кучку миллиардеров и миллиарды нуждающихся людей, слишком очевидны, чтобы их можно было по-прежнему игнорировать. Тем более что работники готовы объединяться в борьбе за свои права – как это делают сейчас профсоюзы, вступившие в борьбу с гигантской корпорацией Amazon, которая сказочно богатеет на фоне пандемии, несмотря на случаи заражения персонала гигантских логистических складов.
Право на достойно оплачиваемый труд, право на бесплатное медицинское обслуживание, право на всеобщее доступное образование, право на жилье и право на социальную помощь – включая необходимую в условиях безработицы опцию безусловного основного дохода – все это постепенно становится общим пакетом требований. И они будут озвучены 1 мая – на разных языках, в разных странах, через сетевой информационный поток, который заменит собой прежние уличные митинги.Потому что День международной солидарности трудящихся объективно является главным праздником эпохи коронавируса.