Пандемия коронавируса оказалась катастрофой для некоторых бизнесов – а вот некоторым другим она помогла. Можно быть уверенным, что посещаемость информационных порталов выросла, и люди хотят знать все, что можно, о развитии событий.

И тут нельзя не заметить, что многие сообщения носят откровенно недостоверный и при этом бьющий по нервам характер. «Стариков пустят в расход»: известный политолог сделал предсказание по эпидемии», – заявляет один заголовок. «Знаменитый футболист считает, что российские власти не разглашают реальное число зараженных коронавирусом!» – вопиет другой.

В чем причина нарастания подобного сетевого крика? Это какой-то коварный план враждебных сил? Нет, но от этого не легче.

Есть известная фраза о Страшном суде – «в чем застигну, в том и сужу». Испытания, которые приходят в нашу жизнь – личную или общественную – обычно не дают нам времени подготовиться и перемениться; да люди обычно и не хотят меняться, пока их к этому что-нибудь не вынудит. Нынешний кризис с пандемией коронавируса это подтверждает – наше медийное пространство застигнуто им в том виде, в котором успело сформироваться до него.

И у этого пространства уже сложились некоторые черты, которые и в обычное-то время нельзя назвать хорошими, но которые становятся просто опасными во время эпидемии.

Используя уже сложившиеся – хотя и несколько уродливые и жаргонные – названия этих явлений, их можно обозначить как хайпожорство, кликбейт и сетевой гуруизм.

Хайпожорство – грубоватый термин, описывающий горячее желание человека по всякому поводу оказываться в центре внимания. Все люди хотят признания – и это естественно. У некоторых это желание приобретает гипертрофированно-болезненные размеры.

Про великого немецкого композитора XIX века Рихарда Вагнера рассказывали, что когда где-нибудь на званном ужине люди переключались на тему, не связанную с ним и его творчеством, он не мог это вынести и испускал пронзительный крик, чтобы вновь оказаться в центре внимания. Но Вагнер хотя бы был музыкально одарен; людям, которые не имеют его дарований, но испытывают ту же потребность, приходится тяжелее.

Один из способов привлечь внимание – сообщить горячую новость, которая, предположительно, должна заинтересовать собеседника; как говорила героиня классической кинокомедии: «Галочка, ты сейчас умрешь!». При этом правдивость этой новости не имеет отношения к делу – вернее, для этой цели даже правда нуждается в приукрашивании и домысливании деталей, а выдумки и панические слухи подходят лучше всего.

Явление это, конечно, древнее – но обретшее новую жизнь с появлением интернета, который сделал распространение информации (в том числе слухов) небывало легким. Раньше слух должен был передаваться так же, как вирус – от человека к человеку при более или менее личном контакте, а массовое распространение информации – с помощью печати, радио или телевидения – требовало доступа к соответствующим ресурсам. Но сейчас любой желающий может поделиться своими мыслями с неограниченно широкой аудиторией, и, если ему повезет, привлечь внимание. А пересказ чужих слов совершается одним кликом мышки – что тоже сильно помогает распространению.

Однако такая легкость неизбежно оборачивается острой конкуренцией за внимание – и приходится создавать новости уж совсем умопомрачительные, и претендовать на доступ к великим тайнам: «вот выпивал я с директором ЦРУ», «вот у меня знакомый был на заседании верховного синклита рептилоидов».

При этом, понятно, предпочтение будет отдаваться новостям плохим и тревожным – просто психика человека настроена на выявление потенциальных угроз и его внимание легче привлечь именно чем-то пугающим.

И здесь в нечестивый союз с хайпожорством вступает кликбейт. Это явление уже скорее коммерческое, чем чисто психологическое. Многие интернет-ресурсы выживают за счет рекламы, а для этого жизненно необходимо, чтобы их страницы открывали, кликая на заголовки. Поэтому заголовки должны быть резкими, бьющими по нервам, чтобы заставить человека открыть публикацию.

Желание прославиться – а слава в наши дни довольно легко монетизируется – подкрепляет желание людей высказываться по всем возникающим поводам, независимо от того, насколько они разбираются в проблеме. Мы все видели сетевые шутки про то, как сначала у человека оказывается полная френдлента специалистов по химии, потом они же делаются выдающимися экономистами, а теперь в социальных сетях не протолкнуться от эпидемиологов.

Люди, приобретшие, так или иначе, большое число подписчиков (за счет того, что они остры на язык, или умеют создать впечатление посвященности в страшные тайны, или просто известны, как певцы или модели), делаются сетевыми гуру, произносящими суждения космического масштаба по темам, в которых они совершенно не разбираются.

В более спокойные времена это может выглядеть даже забавно. «Малые Чинушки подверглись нападению зеленых чертей, сообщает местный житель в фейсбуке», – выдает новостной портал, а сети отзываются волной авторитетных комментариев: «А власти скрывают!», «РПЦ даже не может разобраться с чертями!», «Вы можете себе представить нападение зеленых чертей в цивилизованной стране?».

Но во время кризиса, когда от поведения людей – властей, медиков, населения – зависят человеческие жизни, эти черты современной медиасреды могут сыграть негативную, а для кого-то – и роковую роль.

Потому что стандартные хайполовные приемы – «Галочка, я тебе сейчас открою страшную тайну!» – во время эпидемии проявляются в одном из двух вариантов. Либо автор со снисходительным видом бывалого сетевого волка рассказывает о том, что тревога вокруг коронавируса поднята правительствами мира в каких-то тайных целях, а сам вирус не так страшен, как его малюют официальные источники, либо наоборот – что черный ужас несется на крыльях ночи, горы трупов громоздятся, а власти скрывают.

Для того, чтобы привлечь внимание, нужно делать резкие и пугающие высказывания, а главное – оспаривать то, что говорят официальные власти и официальная медицина. Не так важно, с какой позиции – «это все обман и разводка, никакой эпидемии нет», или «все гораздо страшнее, власти скрывают, мы все умрем».

При этом едва ли кто намеренно стремится подорвать доверие к властям и медикам и сорвать их антиэпидемические мероприятия. Людей интересует другое – привлечь внимание к себе, увеличить число подписчиков. Но неизбежный эффект их действий – это разрушение доверия к мерам, принимаемым против распространения инфекции, а в ситуации, когда любой недоверчивый или беспечный пациент может породить волну заражения, растущую по экспоненте, это очень опасно.

Мы все должны задуматься о своей ответственности друг перед другом. О том, какую информацию мы транслируем в интернет, и как мы ее транслируем.

Она должна быть проверенной, исходить от специалистов и подаваться в спокойном, не провоцирующем панику или гнев тоне. Конечно, какие-то наиболее вопиющие случаи намеренного обмана будут привлекать внимание прокуратуры. Но прокуратура не может и не должна заменять нам наше собственное чувство ответственности и солидарности. Мы проходим через трудное время – и, по крайней мере, не должны вредить друг другу.