XIX век принято считать веком Европы, а XX – американским веком, когда оба трансатлантических полюса использовали жесткую и мягкую силы, чтобы влиять на завоеванные территории и торговых партнеров. Этому периоду был присущ империализм. Однако в постколониальную эпоху, характеризующуюся рассредоточением сил, ни одна страна не может больше надеяться стать мировым гегемоном. Поэтому было бы неправильно XXI век описывать чисто географическим термином, даже если многие страны Азии стали новыми двигателями глобального развития.
Нельзя отрицать, что Китай стал серьезным соперником Запада – как в плане жесткой, так и в плане мягкой силы. Китай рассматривает себя, как «цивилизационное государство», а свой недавний подъем – как перезагрузку истории, возвращающую Китаю его некогда великий статус континентальной суперсилы. Однако в отличие от XIX века, когда у Западной Европы почти не было равных соперников, и в отличие от XX века, когда Соединенные Штаты использовали свои огромные ресурсы, жесткую силу и научно-технический потенциал в виде атомной бомбы, чтобы установить свою глобальную гегемонию на протяжении почти полувека, в XXI веке на подъеме многие нации. Ни одна страна не может доминировать в международной системе в условиях все более многополярного мира.
Считается, что Китай признает «многополярность» нового миропорядка. В то же время у многих все еще остаются сомнения, что Китай также признает «многополярность» в Азии, где Россия, Индия, Япония, Турция, Иран и другие «азиатские» державы сохраняют свою стратегическую автономию и не будут преклоняться перед Китаем.
Другими словами, видит ли Китай себя «азиатским гегемоном» и рассматривает ли наступающий «век Азии» как «век Китая» в Азии или даже во всем мире? В некотором смысле именно этот вопрос продолжает держать дверь Азии открытой для Запада. Подобные опасения основываются на так называемом китайском синдроме «Срединной империи», а также на некоторых китайских подходах к толкованию истории, которые отражают западные взгляды на глобальный порядок, где мир переходил от британского доминирования к доминированию США и теперь к китайскому доминированию.
Некоторые китайские ученые отвергают эту линейную интерпретацию смещения центра доминирования и рассматривают формирующийся глобальный баланс, как определяемый сосуществованием нескольких центров силы. Другие по-прежнему считают, что Китай страдает синдромом «Срединной империи».
Даже если согласиться с тем, что прошлое не всегда определяет будущее и современный Китай не страдает от упомянутого синдрома, факт в том, что претензии Китая на значительную часть соседних территорий и его растущее влияние на китайскую диаспору в Юго-Восточной Азии и по всему Тихому океану дают соседям повод опасаться последствий возвращения синдрома «Срединной империи». До начала века некоторые китайские ученые считали, что экономически «более успешные периферии» – Тайвань, Гонконг и Сингапур – будут влиять не только на политический курс, но и на социальные и культурные установки большинства людей в «менее успешном центре». Однако подъем Китая породил новые опасения в «перифериях», населенных китайскими диаспорами, по поводу возвращения синдрома «Срединной империи».
Два современных государства и древние цивилизации, Китай и Индия, не могут избежать наследия прошлого в формировании своих современных мировоззрений. Но если Китай рассматривает себя как «Срединная империя», которой окружающие государства платили дань, то Индия рассматривает себя как интеллектуальный дом двух основных религий и культур Азии – индуизма и буддизма. Этот культурный и цивилизационный фон формирует основу для альтернативных взглядов в Азии на то, какие идеи будут формировать XXI век.
Геоэкономическая перспектива
Какова бы ни была геополитика в Азии, факт остается фактом: в геоэкономическом плане Азия стала центром притяжения глобальных сил XXI века. Демографические изменения и прогресс в развитии человеческого потенциала способствуют подъему Азии, особенно к востоку от Индии. В этой части света сразу несколько динамично развивающихся экономик, помимо Китая – Япония, Тайвань, Южная Корея, некоторые страны АСЕАН и Индия. В последнее время Россия тоже ориентируется на Восток, подключаясь к азиатскому двигателю.
Это изменение баланса глобальной экономической мощи в пользу Азии способствовало новой расстановке геополитических и геоэкономических сил. Учитывая, что геоэкономический подъем Азии первоначально ограничивался западной частью Тихоокеанского региона, включающей Японию, Китай, Южную Корею, Тайвань, Гонконг и Сингапур, с подачи США регион назвали «Азиатско-Тихоокеанским», где Индия осталась без внимания. Но подъем Индии в последние десятилетия и желание сбалансировать рост китайского влияния побудили США изменить свою стратегию и начать продвигать идею Индо-Тихоокеанского региона.
Китай был вполне доволен «азиатско-тихоокеанской» концепцией, стремясь позиционировать себя в качестве главного собеседника США в Азии. Идея Индо-Тихоокеанского региона Пекину нравится меньше, поскольку подразумевает включение Индии, Японии и Австралии. В последнее время даже Россия подумывает стать частью Индо-Тихоокеанского региона – через активность Восточного экономического форума. В результате всех этих изменений геополитическое видение XXI века перестало быть «тихоокеанским», то есть выстроенным вокруг Северной Америки, Японии и Австралии.
Если развитие Китая способствовало представлению о том, что это будет «азиатско-тихоокеанский» век, то недавний подъем Индии способствовал появлению концепции «индо-тихоокеанского» века. Индийская концепция «века Азии» в настоящее время вполне готова принять более широкое определение, включающее в себя как Соединенные Штаты, так и Россию, за счет обширного «индо-тихоокеанского» подхода. А российский «взгляд на Восток» и разворот России в сторону Тихоокеанского региона сделали «индо-тихоокеанскую» концепцию «века Азии» более актуальной.
Вместе с США, Россией и Азией XXI век станет Индо-Тихоокеанским, а центр глобальной экономической и геополитической системы сместится из Атлантики в сторону Тихоокеанского региона и окажется в Азии.
Автор примет участие в XVI ежегодном заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай» на тему «Заря Востока и мировое политическое устройство» в Сочи с 30 сентября по 3 октября 2019 года.