Я живу в Хамовниках – приятном районе в центре Москвы с красивой старинной застройкой, прекрасными детскими площадками и парками. Большинство жителей Хамовников – коренные москвичи, многие поколениями живут в родительских квартирах, имеют высшее образование, хорошую работу и четкую гражданскую позицию. Если либералы хотят избраться во власть, они пытаются зарегистрироваться именно у нас, здесь активно голосуют за оппозицию.

Недавно в одной из районных групп в «Фейсбуке» молодой человек пожаловался – оставил Iphone XS Max, черный, в прозрачном чехле, с наклейками в сквере на лавочке напротив «Азбуки вкуса». Просил – впрочем, без особой надежды – сообщить, если телефон найдется. Первый же комментарий: «Если бы у нас в районе жили только жители Хамовников, проблем бы не было. Сочувствую». Комментарий понравился – его лайкали и никто не возмущался.

Раньше я жила в Курске. Том самом, где недавно было зафиксировано аномально активное голосование за дочку Алсу на шоу «Голос». Люди рассказывали, что работников военного завода «Прибор» (сейчас «Авиаавтоматика», но так его никто не называет) привлекли для платного голосования – премировали тысячей рублей и сказали, на какой номер слать СМС. Был скандал. Журналисты заинтересовались Курском. «Новая газета» опубликовала репортаж. Не про то, как людей вечером собрали в заводском ДК, что им говорили, какой фильм ставили, пока ждали отмашки отправлять СМС. А про обшарпанные здания, бедность и безнадегу. Про страх, который чувствуется в радиусе километра от «Прибора».

Я прожила в Курске достаточно долго, как раз в радиусе километра от завода «Прибор», где работали мои родители, поэтому могла бы узнать родной город в репортаже. Но не узнала. Как и жители города, с которыми мы обсуждали статью. Можно, конечно, это списать на нашу обиду и местечковый патриотизм – неприятно читать, что жители пьют с утра и в долг, работают на нелюбимой работе и за взятки отдают голоса дочке Алсу. А ведь у нас еще и театры, и библиотеки есть!

Но в спальном призаводском районе Курска действительно пьют гораздо больше, чем в Хамовниках. Дело не в этом. И не в том, что избирательность зрения больше говорит не об объекте наблюдения, а о том, кто наблюдает. А в том, что это рассказ не про Курск, а про то, как либеральная московская интеллигенция видит Курск. И любой другой город, являющийся не Москвой.

Возможно, исключением будет только Питер, это тоже такая модная столичная деталь – любить Санкт-Петербург. Все остальное – то есть собственно Россия – это маленькие зарплаты, слесари и рабочие, дешевые машины и женщины, похожие на парикмахерш.

Проходной репортаж неожиданно оказался манифестом либеральной мысли о растождествлении с провинцией. Шутка про то, есть ли жизнь за МКАДом, неожиданно оказалась не шуткой, а темой журналистского расследования. Расследование показало, что есть. Но плохая и стыдная. Да и не жизнь это вовсе.

Жизнь – в Москве. Раньше либеральную интеллигенцию называли «людьми с хорошими лицами». Они сами в этом репортаже пишут о себе как о «московских физиономиях». Вероятно, это одно и то же. Эти люди любят говорить, оттопырив пальчик, что мы живем во время оживших романов Кафки. Но все менее романтично. Это время оживших анекдотов.

Мы все дружно смеялись, когда американцы снимали «Красную жару», «Армагеддон» и массу других фильмов с ходульными русскими героями, где реализовывали весь набор страхов о России – русская мафия, дрессированные медведи, космонавт в ушанке и с бутылкой водки и прочая развесистая клюква. Если нравилось – смело открывайте «Новую».

Теперь по той же схеме люди с хорошими лицами и московскими физиономиями начинают представлять российскую провинцию. Те же утрированные диалоги про «давайте набьем мне татуировку с куполами, у вас тут церквей много», пьяный инженер, доверительно шепчущий, что он из спецслужб, дети, которые считают, что московский журналист похож на киллера, и слесарь, танцующий как бог, но отказывающийся ехать в Москву за блестящим будущим и прозябающий на заводе.

Спасибо, что не рассказали, как в Курске по улицам люди с песьими головами ходят. Но, возможно, это просто вырезал редактор.