В этом году несколько моих колонок было посвящено феномену «шестидесятых» и выход на экраны хитового фильма студии Walt Disney Pictures «Малефисента. Владычица тьмы», сиквела фильма «Малефисента» 2014 года – отличный повод поговорить о том, что шестидесятые на самом деле никуда не делись, они продолжаются и продолжают вести нас в «новый чудный мир». О том, какой именно, скоро станет ясно.

Пока же подчеркнем, что перед нами – семейное кино, на которое призывают ходить семьями с маленькими (6+) детьми, то есть самый что ни на есть мейнстрим – картинка, которая должна впечататься в мозг, стать общим местом, ведущим трендом, мемом*, модой... На это работает все, начиная от Анджелины Джоли в главной роли, кончая уже начавшейся бешеной раскруткой образа рогатой девы в СМИ, соцсетях, различных флешмобах и т. д. Одним словом, перед нами не рядовое кино, но кино, определяющее столбовую дорогу масскульта.

«Управлять людьми посложнее, чем бегать по полям с цветком в волосах», – говорит королева Ингрит принцессе Авроре, прямо отсылая юного зрителя к «детям цветов» в однозначном контексте: королева Ингрит – олицетворение зла (и в целом традиционного белого мира, что подчеркнуто древним германо-скандинавским именем), Аврора – олицетворение добра и прекрасного будущего (Аврора – утренняя заря), выступающая, как Грета Тунберг, за все хорошее и прежде всего за мир между всеми живыми существами – от букашек и всевозможных болотных уродцев до демонических тварей включительно. 

Итак, дети цветов, вот эти самые хиппи 60-х – тот идеал, к которому должны стремиться наши детишки – таков один из важнейших посылов фильма. Цветочки еще раз всплывут уже в виде более серьезного символа (сказочка совсем не проста!), но об этом мы поговорим опять же в свое время, а теперь обратимся к началу. О чем же фильм «Малефисента»?

Первый фильм вышел в 2014 году и его сюжет, если совсем кратко – это полностью перевернутый с ног на голову пересказ знаменитого диснеевского мультика «Спящая красавица» 1959 года, ставшего, по сути, символом студии «Дисней» (заметим, что сам Уолт Дисней был одним из немногих консерваторов Голливуда, с первых дней своего существования отличавшегося либерально-большевистским уклоном).

У Диснея был традиционный европейский сказочный сюжет о принцессе, долгожданном ребенке королевской семьи, поздравить которую приходят добрые феи. А затем появляется злая фея Малефисента (зловредная, творящая зло) и накладывает на принцессу проклятие, разрушить которое может только поцелуй любви...

В традиционной сказке поцелуй любви совершает принц. В новой – и принц, и король, отец принцессы (представители шовинистического мужского мира) –оказываются беспомощны, и поцелуй любви совершает... сама Малефисента. Итак, олицетворение зла старой сказки становится главной героиней сказки новой.

В свое время ведущий итальянский большевик Антонио Грамши создал теорию, согласно которой прежде чем совершать мировую революцию, большевикам необходимо завоевать «царство культуры». Причем главной мишенью для нас, говорил Грамши, должна стать христианская церковь. Пока мы не оторвем сознание пролетариата от церкви, нам его симпатий не завоевать.

Последователи Грамши неуклонно следуют его канонам, причем на самом базовом, фундаментальном, мифологическом уровне: ведь именно ведущий культурный миф является основой всякой цивилизации и культуры. Следовательно, для торжества «нового чудного мира», христианский миф должен быть заменен антихристианским. А главным объектом диверсии должны стать дети самого нежного (6+) возраста, сознание которых еще не успело впитать традицию. Так действует создатели «Малефисенты», беспощадно выкорчевывая из детских умов традиционный культурный код и надежно впечатывая в него код новой – постхристианской, мультикультурной, глобальной – цивилизации.

В первой части фильма злом объявлялась традиционная семья и шовинистический мужской мир. Принцессу удочеряет и возрождает к новой жизни Малефисента – новая семья из иного мира, с явными (для традиционной христианской культуры) атрибутами зла (рога, заостренные скулы и уши, темные крылья), имеющая волю проклинать и убивать. В традиционной христианской системе ценностей перед нами – подчеркнуто демоническая реальность. В толерантной, политкорректной формуле «нового чудного мира» – это просто некая другая, незнакомая нам культура. Сама же Малефисента – существо до конца не определившееся, злое не по природе, а по обстоятельствам (ее обманул мужчина!). Такова неприхотливая фабула пересказанной сказки с ее мощным феминистским и явным лесбийским подтекстом.

Итак, главный посыл первой Малефисенты ребенку: как только ты немного подрастешь, немедленно оставь свою авторитарную семью ради новой мультикультурной семьи детей-цветов или темной романтики.

На это же работает и выбор актера, играющего служку Малефисенты, ворона Диаваля (то есть дьявола, по-русски). Его сыграл Сэм Райли, молодой актер, прославившийся ролью Йэна Кертиса (в фильме «Контроль»), лидера группы Joy Division, культового родоначальника темной музыки.

И, наконец, главный вывод: «Два королевства примирила та, в ком соединились и зло и добро!» – этой фразой завершается первый фильм. Итак, мостик между двумя мирами – человеческим и демоническим – наведен. Вторая «Малефисента» показывает нам вторжение мира инферно (крылатые рогатые твари, живущие в мрачных подземельях политкорректно названы здесь темными эльфами) в мир людей.

Причем авторы делают небанальный ход: мужской мир уже не предстает здесь абсолютным злом, он оправдан и допущен к существованию, но, разумеется, лишь потому что полностью присягает новому, пройдя необходимую инициацию. Абсолютное Зло олицетворяет здесь королева Ингрит, женщина-мать, как символ всего традиционного христианского мира и, не побоюсь сказать, в каком-то смысле, символ Мадонны, Богоматери.

То, что она при этом истовая католичка, подчеркивает центральный эпизод фильма. Свое самое мерзкое и чудовищное преступление (которому королева придает религиозный, спасительный смысл: навсегда избавить наш мир от нечисти!) она совершает в храме, что эстетически безошибочно и даже излишне навязчиво акцентировано. Пригласив всех ползучих, летающих и прямоходящих расово-неполноценных тварей с болот на свадьбу, она запирает их в прекрасном готическом соборе и... Пусть грянет музыка! – с этим возгласом служка королевы, Герда (тоже говорящее имя, здесь – символ преемства мира традиционной культуры) вдохновенно ударяет по клавишам соборного органа.

И вот под звуки католической мессы или фуги Баха (всей этой, одним словом, христианской мерзости) под сводами собора начинает клубиться ярко-красный ядовитый дым, от которого волшебные жители болот начинают умирать... Но не просто умирать, а превращаясь при этом в чудесно распускающиеся цветы...

Но злодеяние, конечно же, не удается, дети-цветы оказываются, в конце концов, живы и невредимы. Освобожденные из христианского узилища верным вороном Диавалем и прекрасной Авророй, они высыпают на площадь, где к ним слетаются все демоны преисподней (на лицо ужасные, добрые внутри и при том, всевозможных мультикультурных расцветок: белые, желтые, черные и даже с африканскими попугайскими крыльями), а затем, побросав ненужное больше оружие, к ним присоединяются и растроганные жители постхристианского королевства: апофеоз мира и единения!

При этом служку королевы, вдохновенно игравшую своего убийственного Баха, чудом выжившие дети-цветы стаскивают вниз и, вероятно (нам это, конечно, не показывают, щадя сердца юных зрителей), забивают ногами.

Так и вы, детки, должны поступать, если вдруг когда-нибудь увидите белого мальчика или девочку, изучающих классическую музыку или стихи старых поэтов – знайте, это очень опасные мальчик и девочка. 

Кстати, с королевой-матерью, живым олицетворением всего чудовищного христианского мира – садисткой, расисткой, фашисткой и проч., поступают еще более интересно. Малефисента, уже подло убитая, обращенная в пепел, но от слез Авроры воскресшая в образе птицы Феникс (символе вечного возрождения и, кстати, гегелевской диалектики – поклон Марксу), а затем вновь вернувшаяся к своему привычному образу, превращает ее под всеобщее одобрение в рогатую козу (здесь, конечно, также скрыт для понимающих красноречивый символ, отсылающий к библейской традиции).

Малефисента же, полностью доказав свою доброту (она дважды самоотверженно спасла жизнь Авроре, и та назвала ее мамой!), становится подлинной владычицей нового мира. (На самом-то деле, она, конечно, всегда была доброй. А злой ее объявил старый христианский мир: пара слухов и вот вам легенда – раскрывает, в конце концов, королева-мать свой гнусный умысел).

Последний кадр. Влюбленные на балконе: новый день настает! – трепетно вздыхает Аврора, богиня утренней зари и почти уже революционный крейсер... И в следующий миг из темных глубин взмывают, накрывая весь горизонт, черные крылья Малефисенты: я еще вернусь крестить ваших детей – хохочет откуда-то сверху Абсолютное Добро... Хеппи-энд!   

Итак, детские каникулы, два уик-энда подряд, невиданные кассовые сборы... Причем, думая сводить на каникулах детишек в кино, в двух ближайших мультиплексах я не нашел никакой альтернативы: везде, с раннего утра до позднего вечера безраздельно царила Малефисента!

* СМИ, включенное в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента