То, что родиной европейской цивилизации является Римская империя и греческая культура – не новость. Это общеизвестный факт. Можно сказать еще более емко: Европа есть ни что иное, как сумма Римской империи, греческой культуры и христианской религии. Убери один из этих ингредиентов, и европейская цивилизация зашатается, распадется, не устоит. Собственно, именно этим, то есть сокрушением начал европейского мира, и занимается либеральная (просвещенная) общественность последние пятьсот лет, начиная минимум с Реформации.

Не удивительно, что в лице нынешнего американского президента просвещенная (либеральная) общественность видит своего классового врага. Трамп раз за разом доказывает свою приверженность традиционализму и традиционным ценностям.

Недавно Трамп вновь развеселил жителей Сети, заявив на встрече с итальянским президентом Серджо Маттареллой в Белом доме, что Соединенные Штаты и Италию объединяет общее культурное и политическое наследие со времен Древнего Рима...

Да, конечно, история США не насчитывает тысяч лет, как история Рима. Что, надо думать, прекрасно известно и Трампу. Настоящий интерес вызывает другое. А именно то, что Трамп вообще дерзнул помянуть Римскую империю, да еще указав на нее, как начало европейской цивилизации и культуры, да еще в лицо итальянскому президенту, наследнику, можно сказать, самого Муссолини (который, как известно, в свое время, захватив Эфиопию, объявил о восстановлении Римской империи).

Как же он посмел! Слова Трампа не просто претендуют на римское наследие, но фактически реабилитируют его. Что в наше, измученное психоанализом и феминизмом время, согласитесь, уже звучит как революция сознания.

Современный европеец, запуганный фрейдистскими психоаналитиками и неомарксистскими социологами, стесняется своих христианских корней, боится культуры Эллады, прославляющей красоту человека, а не его убожество, и особенно пугается своего римского наследия.

Ведь это он, несчастный потомок римлян, угнетал народы, ходил в крестовые походы, обижал иудеев, мусульман, женщин и прочих беззащитных созданий. Безостановочно каяться перед сексуальными и этническими меньшинствами, калеками, серийными убийцами, мексиканцами, черными безногими лесбиянками и прочими жертвами репрессивной системы – вот что обязан делать сегодня европеец...

И вот вместо исполнения этой обязательной программы просвещенного гуманизма (на которую хватит ли западному человеку жизни!) Трамп брякает о культурном и политическом наследии Древнего Рима, апеллируя к основам европейской цивилизации. Что ж это получается? Семьдесят лет господства наследников Фрейда и неомарксистов «франкфуртской школы», старательно вымывающих из мозгов западного человека его христианское греко-римское наследие – псу под хвост?

Что ж, давайте попробуем посмотреть на проблему не с точки зрения торжествующих наследников Карфагена, а точки зрения изгоняемой из мирового общественного дискурса Римской идеи (у нас в России произносить эти слова без ужаса и омерзения еще, слава Богу, можно). Итак, что же такое для нас Рим, Римская идея, Римское наследие?

Римская империя – родина всех современных европейских народов. История Европы – это история Римской империи, родившейся в борьбе с Карфагеном, зловещим миром торгашей, поклоняющихся своим мрачным богам, требующим массовых жертвоприношений детей. Победив зло Карфагена, Римская империя утвердила нравственные начала европейской цивилизации, принесла эллинскую культуру в варварский мир, принесла мир на земли Европы и Азии.

На территории Римской империи родился Христос. И во Втором послании фессалоникийцам апостол Павел убежденно говорит, что до тех пор, пока существует Римская империя, нравственные начала мира, которые она защищает, не позволят свершиться последним эсхатологическим событиям.

При этом ни апостол Павел, говоря об «удерживающем» (2 Фес. 2, 3-8), ни поздние христианские апологеты, однозначно понимающие под «удерживающим» (то есть удерживающим от торжества мирового зла) Римскую империю, не считали, конечно, власть Рима святой. Павел вообще пишет свое послание в годы правления Нерона (53-58 гг.), человека, ответственного за первые в римской истории гонения на христиан. Однако он ясно понимает, что простираясь почти на весь тогдашний культурный мир, власть Рима охраняет его разумные начала; и что, прежде чем воцариться, мировому Злу необходимо, таким образом, разрушить Римскую империю.

Историческая действительность подтвердила правоту Павла. При императоре Константине Великом и его преемниках Римская империя принимает христианство и берет на себя ответственность за организацию и христианское просвещение мира. Ко времени императора Юстиниана Великого (483-565) Римская империя и Христианская церковь задают в целом те правовые, общественно-политические и социальные идеалы, которые до сих пор остаются горизонтом всей европейской цивилизации (идеи личности, свободы, общности, гуманности). Даже с концом Восточной части Римской империи в 1453 году, когда Константинополь был захвачен османами, и ее Западной части (формально упраздненной лишь Наполеоном Бонапартом в 1806 году) статус Рима не был окончательно упразднен, а свет его продолжал мерцать в его осколках...

Уже при Иване III (1440-1505) правопреемницей «Второго Рима» осознает себя Русь, крайне серьезно восприняв свою функцию Катехона (удерживающего). Осколками же Западной Римской империи продолжали ощущать себя Германия и Австро-Венгрия. Даже Османская империя и Албания (через династию Ангелов) считали себя правопреемницами Восточного Рима (Византии).

ХХ век стал веком реванша мирового Карфагена, в результате беспрецедентных атак которого были разрушены остатки римской цивилизации: Российская, Австро-Венгерская, Германская и Османская империи.

Но даже после Второй мировой войны попытки глобальных финансовых элит создать единое мировое правительство (то есть привести к власти того самого «сына погибели», о котором говорил в своем послании апостол Павел), не увенчались успехом. Вместо этого установилось неустойчивое равновесие двухполярного мира, разрушенное лишь с крушением СССР в 1991 году.

Многим покажется странным видеть в атеистическом, богоборческом СССР того «удерживающего», о котором говорили когда-то христианские апологеты. Тем не менее надо признать: даже в такой предельно исковерканной форме традиционный Рим все еще продолжал исполнять свою функцию хранителя мира и консервативных ценностей. В конце концов, разве менее языческой была Римская империя в эпоху императора Нерона? И разве не новому Карфагену мировых торгашей противостоял послевоенный СССР? В наше время это становится все более читаемым: все последние годы только тяжело возрождающейся России удавалось сдерживать инициированный американскими неоконами ближневосточный хаос, всякое мгновение грозящий перерасти в апокалиптическую третью мировую войну...

Итак, даже в сегодняшнем, предельно сгустившемся сумраке «заката Европы», римская идея продолжает удерживать мир от окончательного распада. И если сегодня американский президент из самого эпицентра реванша и торжества мирового Карфагена дерзает произнести слово «Рим», видя в итальянском президенте наследника цезарей – это что-то да значит!

Разумеется, Новый Рим, в который мы верим и возрождения которого чаем – не тот языческий Рим древности. Форма, которую он мог бы сегодня принять, может быть разной: Единство многополярного мира... Свободный союз традиционных цивилизаций, или... Дело, разумеется, не в названии, а в том, что за ним стоит.

Цветущая сложность мира, бесконечность лица необщих выражений наций, племен, народов, культур – такова всечеловеческая идея Вечного Рима и такова единственно возможная антитеза последнему всесмешению человеческих осколков, обращенных в рой элементарных частиц, кружащихся вокруг скопища банков – того, что в качестве идеала предлагает нам глобализм, идеология нового Карфагена.

Итак, вот свидетелями чего на самом деле мы сегодня становимся. Назвав себя политическим и культурным наследником Рима, Трамп дал тем самым понять, что находится по одну сторону баррикад с традиционной Европой и защищающей консервативные ценности Россией. А теперь спросим себя: достаточно ли это для того, чтобы оставить шуточки и задуматься?