Украинские социальные сети полны негодования по поводу жесткого разгона противников гей-парада, который состоялся в Киеве в это воскресенье.
Как пишет один из участников событий: «17.06.18 около шести часов утра в центре Киева были с особой жестокостью разогнаны сторонники традиционных семейных христианских ценностей. Били всех: и протестантских пасторов, и православного священника. У нас преступная сатанинская власть. Кого не забрали в отдел полиции, спаслись во Владимирском соборе».
Собственно, противники парада делились на две большие группы: националисты и христиане, те и другие были избиты и арестованы превосходящими силами полиции. Естественно, никакого негодования о «зверском избиении» со стороны Европы мы не услышим – тут уж кого надо, того и избили. Парадокс ситуации в том, что побитые были (и, видимо, остаются) горячими сторонниками Евромайдана.
Почему, собственно, властям так важно было провести это мероприятие?
Яркого карнавала, на котором участники веселятся от души в соответствии со своими представлениями о веселье, точно не могло получиться.
Приобрести симпатии электората таким образом невозможно, население в целом относится к мероприятию с неодобрением. Даже люди, в личной жизни имеющие соответствующие предпочтения, далеко не всегда в восторге.
Более того, вроде бы опору режима – националистических хулиганов, которым в обычное время позволено абсолютно все, – больно поколотили.
В общем, расходы большие, а политические приобретения неясны. Но, как говорили в советские годы, «на идеологии мы не экономим».
Шествие такого рода – это не вопрос чьей-то сексуальности. Это исключительно вопрос власти. Это флаг над захваченной территорией, демонстрация того, кто здесь правит. Не случайно в параде приняли участие посол Канады Роман Ващук и посол США Мари Йованович.
И чему тут можно изумиться – это нежеланию многих сторонников Майдана признать очевидное, даже если эта очевидность прилетает им дубинкой по лицу.
Глава УГКЦ Святослав Шевчук недавно сказал, что конфликт на Украине – это «не конфликт между украинцами и россиянами, это конфликт между двумя направлениями развития: назад в Советский Союз или вперед к развитой и подлинной демократии европейского образца...»
Что же, Советского Союза уже почти 30 лет как нет – и воевать, чтобы не вернуться в него, значит поступать так же странно, как тот японский капрал, который скрывался в джунглях, питаясь насекомыми и живя в землянке, долгие десятилетия спустя после окончания войны.
Но если вылезти из землянки и посмотреть, что творится в городе, можно увидеть реальный конфликт. Когда полицейские лупят дубинками (европейского образца) и поливают слезоточивым газом сторонников традиционных семейных ценностей, это действительно конфликт между двумя путями развития. Я не знаю, на какой стороне этого конфликта видит себя Святослав Шевчук.
Но можно заметить, что он, как и многие сторонники Майдана, поставил себя в несколько сложное и противоречивое положение.
Европейский союз никогда не скрывал, что он обладает определенной идеологией. Продвижение того, что называется ЛГБТ-правами: «борьба с дискриминацией», подавление «гомофобии», то есть любого несогласия, выражаемого в какой бы то ни было форме, соответствующая индоктринация начиная с детского сада.
Это то, что является для руководства ЕС делом идеологически принципиальным. И, конечно, принципиальными являются гей-парады. Никак нельзя сказать, что это внезапно выяснилось в прошлое воскресенье. Это было ясно и в революционном 2014 году, и задолго до этого.
Рваться в Европейский союз и одновременно негодовать против того, что власти стараются вписаться в его обязательную идеологию, – довольно нелепо.
Если вы выбрали себе «развитую и подлинную демократию европейского образца», то вот это она и есть, и в этом отношении сторонников Майдана никто и не обманывал с самого начала. Если они предпочитали (и предпочитают) обманываться, то это никак нельзя поставить в упрек Евросоюзу, который приложил все усилия, чтобы сделать свою позицию предельно ясной.
Для глобалистской элиты важно продвигать половые перверсии по целому ряду причин.
Существенной частью ее идеологии является убеждение в том, что земля опасно перенаселена и дальнейший рост населения грозит человечеству перегревом атмосферы, массовым голодом и вообще катастрофой, которая, по словам медиамагната Теда Тернера, будет «страшнее атомной войны». Поэтому разрушение семьи как главного института, ответственного за воспроизводство, продвижение абортов и бесплодных форм сексуального поведения рассматриваются как острая необходимость.
Любая идеология (в том числе ЛГБТ-идеология) является средством политического контроля. Как первомайские и октябрьские демонстрации в СССР, гей-парады на улицах городов показывают, кто тут хозяин и чьим идеологическим ожиданиям вы должны соответствовать, чтобы более-менее хорошо устроиться при новом порядке.
Конечно, большинство населения Украины относится ко всей этой программе весьма холодно, но его никто не собирается спрашивать.
Разумеется, это нечто прямо противоположное устремлениям националистов, но это совершенно не важно. Националисты – инструмент, который используют и выбросят. Их натравливают на тех, на кого нужно. Им сколько угодно позволяют кричать «Москалей на ножи». Но когда они пытаются рычать на тех, на кого не надо, вдруг обнаруживается полиция, которая, оказывается, вполне способна их обуздать. Впрочем, получив от полиции, они вернутся к своей работе: нападать на тех, на кого позволено нападать.
Но украинские националисты-то ладно. Им просто полагается быть тупыми. Печальнее смотреть на тех украинцев, которые, с одной стороны, воспринимают сегодняшнее избиение с ужасом и негодованием, с другой – продолжают повторять официальные мантры про «движение в Европу».
Вы уже прибыли. Это и есть Европа. Дальше будут «однополые браки», сексуальная индоктринация начиная с детского сада, причем независимо от воли родителей, и все, что полагается сообразно идеологии Европейского союза.Даже если в сам союз вы никогда не вступите.
И когда-нибудь надо просто признать эту реальность. Пока украинские патриоты боролись с давно покойным Советским Союзом, их страну прибрали к рукам люди, которые не собираются их спрашивать, какая идеология будет продвигаться на государственном уровне.
Вряд ли тут что-то можно будет изменить – ресурсы сторонников традиционной семьи ничтожны, тягаться с глобалистской элитой им не по силам. Но по крайней мере они могут отказаться быть ее орудиями.