Дело об убийстве саудовского журналиста-диссидента Джамаля Хашогги в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле уже несколько дней называют не именем убитого, а именем наследника престола королевства Мухаммеда бин Салмана.

По мнению большинства аналитиков (включая аналитический отдел ЦРУ), убрали Хашогги по прямому приказу кронпринца. Все попытки Эр-Рияда оградить правящую семью от обвинений и ограничиться показательным наказанием исполнителей, лишь способствовали разрастанию скандала.

В немалой степени раскрытию силовой акции спецслужб Саудовской Аравии способствовала Турция. Очень своевременная реакция президента Эрдогана и слаженная работа турецких политических пиарщиков с мировыми СМИ сделали свое дело – уже почти два месяца «стамбульский инцидент» является одной из самых горячих политических тем на планете.

Судя по всему, о готовящемся убийстве турецкая разведка знала заранее, поэтому и смогла собрать столько изобличающих Аль-Саудов материалов. Сначала эти материалы были переданы в прессу, а затем и спецслужбам западных стран. Эта партия в информационной войне против Эр-Рияда была сыграна Стамбулом на пять с плюсом.

Весь мир вдруг «вспомнил», что одним из главных союзников США на Ближнем Востоке является государство, ни по каким параметрам не подходящее под определение либеральной демократии и современного просвещенного государства.

Правительства всех стран преследуют своих политических противников, врагов, а то и просто смутьянов. В том числе посредством «специальных операций» на чужой территории. В США такие операции называют «теневыми». Строго говоря, даже устранение Усамы бен Ладена было «теневым», поскольку осуществлялось на территории Пакистана без ведома его властей.

Джамаль Хашогги не был ни святым, ни рыцарем в сияющих доспехах, воюющим с режимом Аль-Саудов. В частности, хорошо известны его связи с «Братьями-мусульманами*» и «Аль-Каидой*».

Но выглядит его устранение как убийство неугодного журналиста. Общая картина с подачи Анкары была дополнена жуткими подробностями его смерти. В результате и Эр-Рияд вынужден был назвать произошедшее в стамбульском консульстве «ужасным преступлением».

И как только власти Саудовской Аравии перестали отрицать факт убийства и в прессу просочились данные об обнаружении расчлененного тела Хашогги, широкой публике стали известны сведения, указывающие на причастность к преступлению дома Аль-Саудов и лично Мухаммеда бин Салмана.

Белый дом оказался в крайне затруднительной ситуации. Союзника нужно было либо примерно наказывать, либо выручать. Причем и то, и другое делать публично. Это, по сути дела, означало или отказаться от союзнических отношений (по крайней мере, серьезно понизить их статус), или во всеуслышание заявлять о примате геополитических (и экономических) интересов над нормами международного права, правами человека и вообще любыми моральными соображениями.

Дональд Трамп избрал второй вариант. 20 ноября было опубликовано официальное заявление Белого дома, в котором убийство Хашогги было названо «ужасным преступлением, которому США не могут попустительствовать». Тем не менее администрация заверила Саудовскую Аравию в том, что Соединенные Штаты останутся ее «надежным союзником».

В заявлении также фактически оправдывался Мухаммед бин Салман. Причина – недоказанность его вины. В документе сказано: «Мы можем никогда не узнать всех обстоятельств убийства Джамаля Хашогги» (выделено пресс-службой Белого дома). По сути дела, это распоряжение разведке США перестать «копать» под королевскую семью Аль-Саудов.

Нельзя сказать, что Вашингтон вообще никак не среагировал на «стамбульский инцидент». Минобороны США прекратило заправку боевых самолетов Саудовской Аравии в воздухе при нанесении ударов по Йемену. Кроме того, введены санкции в отношении целого ряда официальных лиц королевства.

И все же это не те меры, которые предпринимаются против не-союзника в случае скандала соизмеримого масштаба. Более того, заявление Белого дома, начинающееся со слов «мир – опасное место!», фактически дает индульгенцию для «особых стран» на совершение политических убийств.

Перефразируя известную поговорку, можно сказать, что администрация американского президента заявила миру: «Если нельзя, но нужно для противодействия Ирану, то можно».

Решение Белого дома вызвало бурную реакцию как в Соединенных Штатах, так и за их пределами. В целом демарш «лидера свободного мира» охарактеризовали именно так, как он того и заслуживал – как аморальный поступок.

Даже союзники Трампа в Сенате возмутились. Так, сенатор Линдси Грэм** в прямом эфире телеканала Fox News потребовал «заменить» Мухаммеда бин Салмана «на кого-нибудь, кто не сошел с ума».

А сенатор Рэнд Пол в своем твиттере написал: «Я уверен, что это заявление отражает не принцип «Америка прежде всего», а «Саудовская Аравия прежде всего». Я также убежден, что написал его Джон Болтон».

Видимо, возмущение и противодействие со стороны Конгресса будет только нарастать. Если бы не плотный график последних недель работы старого состава законодательного органа, почти наверняка появился бы билль о санкциях в отношении Саудовской Аравии. Вполне возможно, Трамп наложил бы на него вето, но оно вполне могло бы быть преодолено.

Одной из самых действенных мер по наказанию Эр-Рияда на Капитолийском холме считают запрет на продажу королевству вооружений, боеприпасов, а также комплектующих и ремкомплектов. Уже упомянутый мной сенатор Пол уверен, что без постоянных поставок запчастей из США большинство саудовских боевых самолетов через три-четыре недели окажется прикованным к аэродромам.

Трамп сильно рискует – не сейчас, так в начале следующего года Конгресс вполне может заморозить целый ряд программ по сотрудничеству с Саудовской Аравией. Кроме того, в Палате Представителей, где большинство с января будет принадлежать демократам, к президенту могут возникнуть неприятные вопросы. Например, не являются ли причиной попустительства Трампа в отношении дома Аль-Саудов бизнес-интересы его семьи?

Тем временем Эр-Рияд, почувствовав, что опасность – по крайней мере, на время – миновала, стал действовать свободнее и решительнее.

Королевский дом устами принца Турки ибн Фейсала Аль-Сауда объявил, что кронпринц «никуда не уходит» и, как бы ни относились к наследнику мировые лидеры, «дело им придется иметь именно с ним».

Сам Мухаммед бин Салман отправился в дипломатическое турне по Ближнему Востоку и, скорее всего, возглавит делегацию королевства на саммите G20 в Буэнос-Айресе на этой неделе.

В ответ на непрекращающуюся критику королевской семьи в мировой прессе министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель аль-Джубейр заявил, что негативные высказывания в адрес короля и кронпринца являются «пересечением красных линий», и пригрозил журналистам «самыми разными последствиями».

Сложно сказать, насколько теплой будет встреча Трампа и бин Салмана в аргентинской столице (возможно, она и вовсе не состоится), но я более чем уверен, что в случае введения санкций в отношении Эр-Рияда со стороны третьих стран Вашингтон в ответ введет против них собственные ограничительные меры.

Казалось бы, налицо… нет, даже не случай применения двойных стандартов. Это вопиющее пренебрежение мировым общественным мнением и элементарными этическими нормами.

Но в этом-то, как ни странно, и заключается весьма поучительный урок скандала вокруг Мухаммеда бин Салмана и позиции администрации Белого дома.

По сути дела, Вашингтон признал, что союзное государство устранило своего врага, но решил на этом основании не отказывать ему в протекции. За закрытыми дверями, возможно, саудовским товарищам и скажут пару ласковых, но мировому сообществу послан сигнал: это наши, они под защитой.

Разумеется, кризисная ситуация вокруг дома Аль-Саудов просто так не «рассосется». Даже без всяких санкций по имиджу королевства нанесен серьезный удар. Эр-Рияд теперь нельзя считать полностью «нетоксичным».

Потеряет политические очки и Трамп. Но через пару лет о Джамале Хашогги забудут, а вот нежелание «сдавать» союзника останется в памяти.

Как до сих пор припоминают Бараку Обаме «сдачу» Хосни Мубарака в 2011 году. Президент Египта был верным другом Соединенных Штатов. Когда «прогрессивная общественность» стала требовать его отставки, Обама долго колебался, но в конце концов заявил, что «Мубарак должен уйти».

Его даже не вывезли в США или в безопасное место в третьей стране. Он пробыл за решеткой шесть лет, и даже новый военный переворот (снова произошедший с молчаливого согласия Обамы) не повлиял на его судьбу. Лишь в марте 2017-го (через месяц с небольшим после инаугурации Трампа – совпадение ли?) бывшего лидера Египта выпустили из тюрьмы.

Заслуживает внимания и показательная «наглость» саудовского МИДа, требующего уважения к лидеру страны – пусть никем не избранному, имеющему сомнительную династическую легитимность и де-факто уличенному в организации политического убийства. Просто потому, что это лидер страны.

Такова реальность. Если и было когда-то международное право, то оно давно не действует. Двойные стандарты стали другим названием внешней политики. А права человека и моральные инвективы служат инструментами геополитики.

Остаются союзники. И национальные интересы.

Возможно, когда-нибудь в мире восторжествуют международные отношения, основанные на морали и гуманизме. Но это дело, увы, отдаленного будущего.

А пока из кризиса в американо-саудовских отношениях следует извлечь исключительно прагматические уроки.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ

** Внесен в список террористов и экстремистов в РФ