Вокруг дальнейшей судьбы Исаакиевского собора продолжаются острые споры.
Храм уже обходили крестным ходом, что логично, окружали демонстрацией с транспарантами, что, в общем, тоже понятно. И за, и против изменения его нынешнего статуса написано уже множество текстов и сказано не меньше слов.
В 1883 году Исаакий и храм Христа Спасителя перешли, выражаясь современным языком, в «двойное подчинение
Но последнее время раздается все больше голосов в пользу компромисса. Вот и высокопоставленный кремлевский источник подтверждает приоритет компромиссной позиции. Так в чем же этот компромисс может состоять?
Дело в том, что Исаакиевский собор, помимо того, что он храм, он еще и музей. И в рамках нынешнего законодательства Русская православная церковь не может стать его владельцем.
Речь может идти только о пользовании. Да, безвозмездном, да, для очевидных храмовых нужд, но только пользовании.
Эта ремарка важна, чтобы понять, что с исторической точки зрения ничего, в общем-то, не должно меняться.
Исаакиевский собор, как и две предыдущие Исаакиевские церкви, со времен своего создания был, что называется, «на балансе у государства».
Только теперь, в силу законодательства и, в частности, закона «О свободе совести и религиозных объединениях», государства в судьбе Исаакиевского собора еще больше. Потому что в рамках данного закона Православная Церковь, как и любая конфессия, от государства отделена.
Понятно, что статус светского государства в России закреплен на уровне Конституции, равно как понятно, что православие, как одна из традиционных религий для России, играет в стране и в нашем обществе совершенно особую роль.
Поэтому юристам «воленс-ноленс» придется искать качественно новый формат бесконфликтного участия в жизни Исаакия и Церкви, и государства.
Тем не менее, исторический контекст позволяет понять, на чем такой компромисс может быть основан.
Первый Исаакиевский храм строили в 1706 году, и изначально под церковь было отведено помещение большого чертежного амбара. В 1717-м было начато строительство второй Исаакиевской церкви, поскольку первая к тому моменту не вмещала всех желающих и обветшала. И его постройка, и последующий ремонт оплачивались из государственных денег (в храм били молнии, вызывая пожар).
В начале шестидесятых годов восемнадцатого века эту церковь разобрали, поскольку вода из Невы подмывала фундамент и храм было не сохранить. И тут же, в 1761 году, указом сената было инициировано строительство нового Исаакиевского собора.
При этом стоит отметить, что сейчас государство к протестам вокруг Исаакия относится не в пример гуманнее, чем в Имперский период.
Например, в годы царствования Павла I, увидев, как собор наскоро и неуклюже «достроили», флотский офицер Акимов написал эпиграмму:
«Се памятник двух царств,
Обоим столь приличный
На мраморном низу
Воздвигнут верх кирпичный».
При попытке прикрепить листок с четверостишием на стену храма офицер был пойман. В итоге ему отрезали язык и сослали в Сибирь.
Здесь нужно оговориться, что сам собор строился очень долго, более сорока лет, перестраивался, менял архитекторов, но деньги на его строительство выделялись из государственной казны.
В итоге строительство Исаакиевского собора растянулось почти на сотню лет, с 1761 по 1858 год. Хотя в современной историографии выделяют более локальный период в последние сорок лет строительства, под руководством Монферрана.
В 1871 году храм передали из ведения Министерства путей сообщения и публичных зданий, за которым он был закреплен ранее, в ведение Министерства внутренних дел.
Здесь нужно сказать несколько слов о том, что предполагал такой «государственный статус».
Помимо казенного финансирования, над храмом осуществлялся и государственный надзор. Были должности инспектора, архитектора и целое «техническо-художественное совещание» из трех профессоров Академии художеств.
Понятно, что церковные службы при этом шли регулярно и никаких препятствий ни верующим, ни священноначалию в проведении церковных обрядов не было.
В 1883 году Исаакий и храм Христа Спасителя перешли, выражаясь современным языком, в «двойное подчинение».
Государство контролировало техническо-художественные аспекты сохранности храмов, а ведомство православного исповедания ведало храмом «в хозяйственном отношении».
Пресловутое ведомство православного исповедания было структурным подразделением Правительствующего Синода. С 1814 по 1824-й оно входило в состав Министерства духовных дел и народного просвещения, но потом само Министерство было распущено, поскольку во многом дублировало функции Синода.
Так что сказать, что Церковь храмом никогда не владела, также было бы ошибкой. Более того, были и инициативы по полной передаче Исаакия в духовное ведомство.
Так, в «Отчете М. Т. Преображенского по командировке собранием Академии художеств в Междуведомственную комиссию по Исаакиевскому собору для выяснения необходимого ремонта по зданию и исчислению потребных на то средств» можно увидеть следующее:
«При выработке названного положения был поднят вопрос о передаче обоих зданий соборов в безраздельное управление Духовного Ведомства, и Их Высокопреосвященства Митрополиты обеих столиц изъявили свое согласие принять здания соборов в свое непосредственное заведывание под ближайшим наблюдением причтов и церковных старост, находя при этом особый техническо-художественный надзор излишним. Однако энергичное выступление бывшего ректора Императорской Академии Художеств А.И. Резанова остановило эту передачу».
Важен здесь пассаж о том, что иерархи «согласились принять», а не требовали или просили передать себе. Однако это предложение так и не было принято и храмы так и остались в «двойном подчинении».
Второй раз речь о передаче ХХС и Исаакия в полное ведение Церкви зашла в 1908 году, но и тогда храмы оставили в двойном ведении. Помимо прочего, чтобы понять, какие средства нужны для ремонта зданий, были образованы комиссии, куда вошли представители четырех министерств – внутренних дел, финансов, ведомства православного вероисповедания и государственного контроля.
В общем, довольно длительный период Церковь и государство владели собором совместно. А вот когда Церковь владельцем храма быть перестала, там начались очень нехорошие вещи.
В мае 1922 года собор попал под Декрет об изъятии церковных ценностей и был фактически разорён, в том же году передан обновленцам, в 1928 году службы в Исаакии прекратились, в 1931 году там был открыт музей атеизма – и только в 1948-м он стал называться «музей Исаакиевский собор». В 1990-м в соборе были возобновлены службы.
Сейчас Исаакий полностью находится в ведении Государственного музея-памятника «Исаакиевский собор». И, что важно, в соответствии с законодательством РФ, государство в любом случае так и продолжит быть владельцем собора.
Договоренности о «безвозмездном пользовании» в России уже имели место и, в общем, неплохо работают.
Например, в таком режиме существует Софийский Собор в Великом Новгороде. В середине августа 1991 года между государством и Церковью был заключен «Акт о передаче Собора епархии в постоянное безвозмездное пользование по первоначальному назначению и для экскурсионного показа».
В течение всех этих лет в Софийском соборе проходят и литургии, и экскурсии, также выполняются и регулярные реставрационные работы. На Софийской звоннице организована отдельная музейная экспозиция. В общем, все как-то мирно уживаются. И «Новгородский музей-заповедник», и Новгородская епархия, и туристы с прихожанами и паломниками.Возвращаясь к Исаакию, стоит сказать, что особую обеспокоенность, видимо, вызвало то, как питерские власти стремительно инициировали данные процессы вокруг собора.
Но сейчас рассматривается именно компромиссный вариант, чтобы сохранить и историческое значение Исаакиевского собора, и использовать при этом храм по назначению – для адекватных, а не «полузакрытых» богослужений. В общем, чтобы и музей с музейными работниками работал на благо общества, и чтобы доступ к Литургии для верующих был свободным.
Кстати, шум вокруг Исаакия все же послужил и на благо исторического памятника.
В СМИ всплыли замечания профессора Валерия Голода о том, что «с механической точки зрения состояние собора аварийное. Запас прочности иногда бывает от двукратного до шестикратного. Но какая часть из этого запаса исчерпана, а какая продолжает держать конструкцию? Закрывать глаза на это нельзя», и речь должна идти о проверке и возможной реставрации здания во избежание разрушения собора и прочих несчастных случаев.
Что же до судьбы храма и музея, то есть все основания предполагать, что останутся и храм, и музей, и литургии, и экскурсии. Тем более что есть исторический опыт такого «двойного ведения» и в истории самого Исаакия, и в истории других храмов в России.