4 октября в Верховной раде Украины были зарегистрированы два законопроекта о реинтеграции Донбасса, внесенных президентом Петром Порошенко. Затем последовали еще несколько альтернативных.

Через два дня, после бурных баталий, проекты с некоторыми изменениями прошли первое чтение. В чем же состоит их суть и почему их принятие натолкнулось на такое ожесточенное сопротивление?

Президентские проекты

Петр Порошенко внес два проекта – об обеспечении суверенитета над Донбассом (7163) и о создании условий для мирного урегулирования (7164).

Основные идеи проектов следующие:

1. Россия признается агрессором, осуществившим захват части украинской территории – как непосредственно, так и при поддержке террористов.

2. Отдельные районы Донецкой и Луганской областей объявляются оккупированной территорией, на которой действуют оккупационные органы власти РФ. Украина не несет ответственности за происходящее там.

3. В случае переговоров приоритетным является обеспечение режима безопасности в соответствии с Минскими соглашениями. О политических условиях Минска не упоминается.

4. Вместо АТО осуществляется операция по «обеспечению национальной безопасности и обороны, сдерживанию и отпору российской вооруженной агрессии в Донецкой и Луганской областях». Этой нормой узаконивается использование на территории страны в мирное время армии (ранее это было незаконно, но она все равно использовалась).

5. Руководит всеми силами в зоне боевых действий Объединенный оперативный штаб ВСУ. Среди его функций – координация и контроль деятельности военно-гражданских администраций и определение порядка пересечения людьми и товарами линии разграничения (последнее – по согласованию с СБУ и министерством по делам оккупированных территорий).

6. Принятием этого закона ВР дает согласие на объявление президентом состояния войны в любой момент времени.

7. В проекте, по сути, ничего не говорится о том, каким именно образом будет возвращена территория Донбасса. Есть общие рассуждения о необходимых мерах по восстановлению суверенитета и отражению агрессии.

8. Проектом 7164 на год продлевается действие закона об особом порядке местного самоуправления.

Проект и Минск

С одной стороны, в тексте проекта упоминаются Минские соглашения (что, в случае принятия, ввело бы эти соглашения в законодательное поле Украины), а закон об особом порядке самоуправления (проект 7164) является элементом политического урегулирования.

Это вызвало протест со стороны радикальных фракций ВР (включая формально лояльный правящей коалиции «Народный фронт»).

Секретарь Совета нацбезопасности Александр Турчинов утверждает, что формулировка проекта предполагает политическое урегулирование после возвращение территории ЛДНР Украине. Но, на мой взгляд, ссылка на требования безопасности в Минских соглашениях вряд ли может быть так оценена.

Есть, однако, мнение, что Минские соглашения этим проектом полностью отбрасываются.

Во-первых,

законопроект меняет статус России: она становится стороной конфликта.

Если Россия – агрессор и оккупант, а в Донбассе находятся регулярные российские войска, значит, нужны новые соглашения, в которых будут четко определены обязательства российской стороны (прекратить огонь, отвести войска и т. п.). В Минских соглашениях никакие обязанности России не предусмотрены.

Во-вторых, стороной Минских соглашений являются «представителями ОРДЛО». В рамках минской контактной группы со стороны населения «отдельных районов» выступают представители ЛДНР.

Законопроект же предполагает, что в ОРДЛО находятся только российские оккупационные власти, а значит, возникает проблема представительства (справедливости ради, возникла она не вчера – предлагалось уже несколько вариантов замены в переговорном процессе представителей ЛДНР на людей, приемлемых для Киева).

В общем, принятием такого акта Украина навязывает необходимость принятия новых соглашений, с другим статусом РФ и отказом от политического урегулирования внутри Украины.

Готовы ли к столь радикальной постановке вопроса страны «нормандского формата» – большой вопрос.

Смысл такой «двойной бухгалтерии» в том, что Украина не собирается выполнять Минские соглашения в части политического урегулирования, но действующие против РФ санкции опираются именно на Минские соглашения («невыполнение» их Россией является причиной продления).

Проект как инструмент узурпации власти

Признание вооруженной оккупации части территории Украины со стороны РФ предполагает состояние войны по умолчанию. Т. е. следствием принятия такого закона должно быть введение военного положения, объявление войны и т. п.

Правда, формулировка военной операции невнятная – похоже, она не предполагает проведения наступательных действий.

В соответствии с украинским законом о правовом статусе военного положения, оно может вводиться на территории всей страны или ее части, но сопутствующие ему ограничения политических свобод (запрет на переизбрание президента и Рады) связаны только с самим фактом военного положения, без уточнения деталей.

Т. е. военного положения может не быть, а потом, когда президент убедится, что он не может победить на выборах, он своим указом его вводит и откладывает выборы до лучших времен.

Понятно, что конкурентов Порошенко (Юлию Тимошенко, прежде всего) это не устраивает.

Законопроект об оккупации

Именно так имеет смысл назвать альтернативный проект, предложенный фракцией «Самопомощь».

Основные его отличия от президентского проекта следующие:

1. Указываются сроки начала оккупации (как это сделано в принятом еще в 2014 году законе о статусе Крыма и Севастополя).

2. Помимо Донбасса речь также идет о возвращении Крыма.

3. Четко описывается процедура «деоккупации». В частности, ее элементом является введение военного положения в свежеосвобожденных районах сроком на один год.

Есть четкие сроки введения и продолжительности военного положения. Дело в том, что в законопроекте Порошенко есть теоретическая возможность продлить полномочия президента и Рады на срок до 35 лет, если вводить военное положение в каждом из районов поочередно (в ДНР входит 13 городов и 5 районов, а в ЛНР – 11 городов и 6 районов).

4. Запрещается торговля с оккупированными территориями, прекращается социальное и пенсионное обеспечение.

5. В ст. 5 проекта перечисляются обязанности РФ как оккупанта (!). Кроме того, определяется ответственность России за происходящее на территориях ЛДНР, т. е. на нее налагаются репарации.

Принципиально отличие этого проекта в его идеологии: если в версии Порошенко речь идет о деоккупации Донбасса, который захвачен вражескими войсками, то в проекте «Самопомощи» фактически речь идет об оккупации охваченного гражданской войной региона (зачем иначе лишать людей прав?), а Россия хоть и называется агрессором, но фактически выступает в качестве стороны, для которой закон обязателен к исполнению.

Как сторонники львовского мэра Садового собираются добиться от России таких беспрецедентных действий, в законопроекте не сообщается.

Законопроект о войне

Еще один альтернативный законопроект представляет позицию наиболее радикальных украинских националистов из числа представленных в парламенте. Он подан депутатами от «Свободы» и «Национального корпуса» (гражданские структуры полка «Азов»). Документ явно писался в спешке и, что называется, на коленке – некоторые предложения в нем вообще обрываются на полуслове.

Особенности его следующие:

1. В отличие от проекта «Самопомощи», речь идет только о Донбассе. Нет там и дат оккупации.

2. Так же, как и в проекте «Самопомощи», запрещается торговля с оккупированными территориями.

3.Определяется, что

ЛДНР, с одной стороны, осуществляют административно-управленческие функции на территории ОРДЛО, а с другой – являются террористическими организациями.

Как эти два тезиса укладываются в одной общей картине, лучше не спрашивать. В других законопроектах республики Донбасса поименно не упоминаются. Из контекста президентского проекта следует, что они считаются «российской оккупационной администрацией», террористическими же организациями считаются их вооруженные силы.

4. Проект предполагает конфискацию имущества страны-агрессора на территории Украины.

5. Нормы, связанной с особенностями введения военного положения, в проекте нет.

6. Отдельным законопроектом предполагается прекращение действия закона об особом порядке местного самоуправления в ОРДЛО с момента принятия закона о восстановлении государственного суверенитета.

В общем, тут речь ни о каком мирном урегулировании, что с Донбассом, что с Россией, не идет. Только война.

«Протокол разногласий»

Итак, между украинскими парламентариями по вопросам войны и мира существует три группы противоречий.

Во-первых, стоит вопрос о том, с кем же, собственно, идет война. Считать ли противником в ней Россию, ЛДНР или тех и других сразу?

Во-вторых, нет консенсуса по вопросу об отношении к Минским соглашениям. Нужно ли декларировать приверженность к ним?

Здесь следует обратить внимание на то, что, несмотря на всю жесткость формулировок проекта Порошенко, он оставляет заметный зазор для исполнения соглашений (он сохраняется даже после удаления из текста упоминания о Минске).

Как показали дальнейшие события, собрать голоса для того, чтобы провести эту норму, не удалось. Не помогли даже заверения в том, что без этого против России не будут продлены животворящие санкции.

Противники Минска небезосновательно полагают, что, как бы они ни голосовали, западные санкции никуда не денутся.  

В-третьих, украинские депутаты расходятся в определении формата мирного урегулирования. Нет, относительно выполнения политических требований Минских соглашений вопрос не стоит в принципе. В этом вопросе у большинства в Раде полный консенсус.

Но вот вне того, что прописано в соглашениях, есть две модели того, что украинские политики считают мирным урегулированием. У Порошенко хотят действовать в дальнейшем так же, как и в районах Донбасса, которые уже находятся под контролем Украины. Они не имеют никаких особых прав, но равноправны с другими регионами страны.

Радикалы же требуют радикальной зачистки, последующей «люстрации» с поражением в правах.

Парламентские баталии и их результат

Рассмотрение законопроекта в Раде сопровождалось разнообразными спецэффектами.

Учитывая запланированную на 7 октября встречу Суркова и Волкера, президент сразу взял быка за рога – 4-го проект был зарегистрирован, а уже 5-го, на вечернем заседании, секретарь Совета нацбезопасности Турчинов и спикер Парубий сделали попытку протащить проект в сессионном зале.

Это немедленно вызвало ответную реакцию.

Трибуна была заблокирована представителями «Самопомощи». Выступавшая от имени фракции Оксана Сыроед заявила, что в президентском проекте «нет правды», ибо не названы даты оккупации, отделен вопрос Крыма и не описаны детальные мероприятия по деоккупации и защите прав человека на оккупированных территориях.

Надежда Савченко сломала микрофон Турчинова, который обвинил «Самопомощь» в работе на Кремль (ну а в чем еще?). Заседание пришлось закрыть.

Всю ночь шла активная работа. С одной стороны, депутатов «нагибали» на голосование, с другой – сделали уступки.

Из президентского проекта были изъяты упоминания о Минских соглашениях, что было оправданно не только с политической, но и с правовой точки зрения – Минские соглашения не являются межгосударственным договором.

Кроме того, было достигнуто соглашение относительно внесения в текст проекта вопроса о статусе Крыма до второго чтения.

Первый из двух президентских проектов был принят в первом чтении 233 голосами. Голосовали фракции Блока Петра Порошенко, «Народного фронта», Радикальной партии и группа «Воля народа».

За закон о продлении действия закона об особом порядке местного самоуправления проголосовали 229 депутатов. Голосовали БПП (кроме радикально проамериканской группы т. н. еврооптимистов), НФ, несколько депутатов из Оппозиционного блока, оппозиционная фракция «Возрождение» (представленная в основном бывшими регионалами) и «Воля народа».

Свободовец Левченко метнул дымовую шашку, но мужественный и, главное, опытный в деле использования дымовых шашек в законодательном процессе спикер Парубий ликвидировал задымление.

В общем, Петру Порошенко (и, вероятно, США – судя по риторике Курта Волкера, проект был согласован с ним) удалось одержать тактическую победу.

Проекты, однако, приняты только в первом чтении – предстоит внесение изменений, утряска юридических деталей и принятие в целом. И, главное, ждем реакцию заинтересованных сторон.