Итак, кажется, свершилось: Беларусь все-таки получит в этом году кредит в размере 1,1 миллиарда долларов из Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕФСР). В будущем году также намечается продолжение процесса – республика должна будет получить еще три транша размерами в 500, 300 и 200 миллионов.
А насколько «передавлен» народ белорусский?
Получение денег обуславливается сокращением субсидирования белорусских государственных предприятий. Кроме того, сумма первого транша евразийского кредита почти равна размеру белорусских обязательств перед РФ и ЕФСР на текущий год (1,115 миллиарда).
Эдуард Биров совершенно прав, когда пишет о том, что нынешняя белорусская ситуация сильно напоминает украинские события трехлетней давности, в итоге приведшие ко второму Майдану. Тогда Россия тоже поучаствовала в кредитовании жизненно нуждающейся в средствах страны-соседки.
Можно согласиться и с тем, что Лукашенко – это не Янукович, а «настоящий лидер, жестокий и хитрый». Правда, почти полным аналогом белорусского президента все-таки является другой украинский бывший глава украинского государства – Леонид Кучма.
Вначале об этом «почти»: в отличие от Беларуси, управляемой одной командой, клан Кучмы полной монополией на власть не обладал, из-за чего ему приходилось постоянно лавировать между различными олигархическими группами.
Свой родной город – Днепропетровск – и свой «родной» завод – «Южмаш» – Кучма в обиду не давал, зато на остальной территории Украины, за исключением Киева, в 90-е годы произошли деиндустриализация, развал сельского хозяйства и прочие «прелести» переходного периода. Впрочем, постоянно воюя с Верховной радой, он в той ситуации мало что мог сделать.
Теперь об аналогиях, которых куда больше: как и в Беларуси, тогда на Украине оппозиционно настроенные граждане часто то пропадали, то попадали в странные автомобильные аварии, а известному журналисту Георгию Гонгадзе даже отрезали голову.
Второе – при Кучме произошел закат украинской культуры: книгоиздание было задавлено высокими налогами в 1995 году, тогда же была прекращена государственная поддержка кинематографа. Поэтому украинские авторы стали издаваться в других странах, а многие актеры, журналисты и продюсеры вообще сменили прописку на российскую.
Александр же Лукашенко «добрался» до белорусской культуры только в 2008 году: «Если бы крестьяне так работали, как вы, так все бы с голоду поумирали», – заявил он местным кинематографистам и перевел отрасль на самофинансирование.
Отчасти белорусского лидера понять можно – белорусская интеллигенция оказалась не способна ни четко и ясно сформулировать национальную идею, ни предложить обществу нового героя.
А действительно – кто герой современной Беларуси? Молодой хулиган, выходящий на несанкционированный митинг с флагом «Погоня»? Омоновец, лупцующий его резиновой дубинкой? Судья, выписывающий штраф за нарушение общественного порядка или назначающий тюремный срок? Или крупный оппозиционер, живущий на западные гранты в Варшаве или Вильнюсе и провоцирующий недовольную молодежь на беспорядки?
Тем не менее именно в 2007–2009 годах на «Беларусьфильме» наметился подъем, студия даже вышла в прибыль, но смена культурной политики нивелировала эти достижения. В 2011 году белорусские власти «одумались» и вернули ряд налоговых льгот, но кардинальных изменений к лучшему не получилось.
Момент три – почему-то считается, что белорусская правоохранительная система крепка и эффективна и никакие майданы Минску не грозят. Но посмотрим на белорусское ноу-хау – там часто сильно проворовавшиеся граждане, так и не досидев до конца положенного срока, выпускаются на свободу, дабы снова занять свои старые должности. Как говорится, с тюремных нар опять в кабинет директора.
И довод консультанта юридического управления министерства экономики Сергея Гуляева, что так, мол, более эффективно происходит возмещение причиненного вреда, не выдерживает критики. Уж очень это похоже на приключение одной разбойницы – лисы из сказки, которую в качестве наказания сослали ... в курятник.
Очевидно, что подобное «крышевание» на пустом месте возникнуть не могло – коррупция поразила и белорусскую правоохранительную систему. И в случае появления в республике большего количества зарубежных гастролеров с набитыми деньгами кейсами дестабилизация ситуации вполне может и произойти.Четвертое – последнее и самое важное. Кучма ради сохранения своей власти «передавил» собственный народ: его в своем большинстве не любили ни журналисты, ни деятели культуры, ни студенты, кои из-за разваливающейся экономики не имели перспектив работать по специальности, ни рабочие, ибо в те годы задержка по зарплатам достигала нескольких месяцев.
И появление преемника с судимостями, хоть и погашенными, для многих оказалось неприемлемым. Так первый Майдан получил многочисленную и бесплатную массовку.
А посему вопрос: а насколько «передавлен» народ белорусский? Вот некоторые вехи: 2011 год, во время кризиса местные власти создавали проволочки для выезда белорусов за границу; в 2014 году была попытка ввести некий аналог крепостного права для жителей сельской местности.
Или еще белорусское ноу-хау – закон о тунеядцах. Во всех остальных странах мира безработные граждане получают пособие. Или не получают. Но только в Беларуси безработные платят государству. Видимо, там считаются потенциальными преступниками, уклоняющимися от налогов. Трудно сказать, в какие рамки и в какие ворота все это лезет.
Общий вывод: все условия для «цветной революции» в Белоруссии уже созрели. В той или иной степени. Также не стоит переоценивать бесконечное терпение белорусов. То, что только 6,6% процента населения сейчас готовы к активным протестам, уже ничего не значит. Социальный взрыв может произойти мгновенно, потому что, как ни сдавливай пружину – она все равно должна разжаться. И тогда мало не покажется. Причем всем.
Немецко-фашистские захватчики испытали это на своей шкуре в годы Великой Отечественной.