Минские соглашения, которым на прошлой неделе исполнился год, были мерой вынужденной и безальтернативной. Несмотря на военный успех в Дебальцево, ресурсов ополчения не хватало для того, чтобы окончательно добить регулярную украинскую армию, а прямая военная помощь России была невозможна, поскольку за ней последовала бы жесткая реакция со стороны Запада, отношения с которым на тот момент и без того были непростыми.

Преданная революция» характерна для любых самопровозглашенных государств, однако дискредитирует руководство республик

Достигнутый в Минске «худой мир» дал возможность реформировать ополчение ДНР и ЛНР, превратив его в настоящую регулярную армию. В республиках была налажена система налогообложения, частично восстановлены разрушенные войной производство, сельское хозяйство, инфраструктура.

Но уже сейчас ясно, что Украина не только не планирует выполнение собственной части Минских соглашений, и в ближайшее время Киев намерен их не просто дальше саботировать, но грубо нарушить. Об этом можно судить по все более абсурдным заявлениям украинских политиков, в том числе и членов контактной группы в Минске Романа Бессмертного и Владимира Горбулина, а также по безрезультатной встрече глав МИД стран «нормандской четверки» в Мюнхене.

Единственное, что может сейчас заставить Порошенко и компанию отказаться от этого плана, – жесткие меры со стороны Запада, например приостановление кредитования, однако та же Европа еще меньше, чем Россия, заинтересована в полном экономическом крахе 40-миллионного государства на своей границе, и подобное маловероятно.

Поскольку единственная альтернатива любому миру – война, в ближайшее время, к сожалению, вполне реально возобновление боевых действий на линии соприкосновения. Впрочем, к огорчению сторонников единой Украины, стоит заметить, что цель возможного наступления их вооруженных сил состоит вовсе не в том, чтобы вернуть Донбасс.

Если бы Порошенко хотел сохранить единство страны, он бы дисциплинированно и оперативно выполнил все условия Минских договоренностей. Это наступление будет заранее обречено на провал, а его истинная цель – найти в очередных котлах занятие не в меру идейным патриотам Украины из добровольческих батальонов и списать на военное время все неудачи во внутренней политике.

Поражения будут истолкованы в привычном для постмайданной Украины ключе: обывателю снова расскажут о том, как «герои АТО» ценой неимоверных усилий остановили рвущиеся к Киеву и Львову регулярные российские части. Тот факт, что при этом придется, скорее всего, отдать республикам еще часть территории, будет преподнесен как меньшее из зол.

Впрочем, независимо от того, состоится ли в ближайшее время заранее обреченное на провал украинское наступление, для республик наиболее вероятным является развитие ситуации по т. н. приднестровскому сценарию. Это значит, что ДНР и ЛНР какое-то время будут существовать в виде непризнанных государств.

Подобный сценарий не катастрофичен ни для России, ни для Донбасса. Однако отсутствие международного признания несет в себе два основных риска, которые в дальнейшем необходимо учитывать. Так, нужно любой ценой не допустить экономического застоя в республиках, развивая сельское хозяйство и промышленность.

Для этого нужно искать партнеров и инвесторов для донецких и луганских предприятий и потребителей их товаров непосредственно в России. Донбасс обеспечивал львиную долю прибыли всей Украине до Майдана, и сохранять этот регион исключительно на «подпитках» из гуманитарной помощи было бы для России, учитывая кризисную ситуацию в экономике, крайне расточительно, а для самого Донбасса – унизительно.

И сейчас мы видим, как многие местные чиновники и командиры в Донецке и Луганске выясняют отношения между собой, грызутся за полномочия, подспудно обвиняя друг друга то в «сливе», то в «работе на ВСУ». Вся эта «преданная революция» характерна для любых самопровозглашенных государств, однако дискредитирует руководство республик и вселяет неуверенность в завтрашнем дне в рядовых граждан.

Избавиться от подобной практики можно, лишь выстроив цивилизованную политическую систему, где есть место в том числе и для конструктивной оппозиции. Сделать это сейчас можно только при активном покровительстве и под пристальным контролем Москвы.

В целом необходимо понимать, что маячащая на горизонте «приднестровизация» Донбасса – это такой же переходный этап, как и та реальность, которая пока еще держится после подписания второго варианта Минских соглашений. На очереди интеграция Донецкой и Луганской областей в Россию.

Именно идея о вхождении в состав России выстрадана жителями республик под украинскими обстрелами. И именно активное включение Донбасса в российское экономическое и политическое пространство поможет преодолеть два основных риска, сопутствующих «приднестровскому сценарию» – экономического застоя и политического разлада.