Очень приятно, что Россия приросла исторической землей – Крым всегда был «нашим» в сердцах большинства еще со времен Хрущева. После его принятия в состав России было бы странно сохранять на полуострове действие законов Украины. Но было бы хорошо, если бы один закон благодаря Крыму вошел в отечественную правовую библиотеку.
Следователи очень часто оформляют протоколы допросов исключительно в интересах обвинения
Речь идет об Уголовно-процессуальном кодексе Украины. Этот нормативный акт 2012 года гораздо более прогрессивный, нежели УПК РФ. И, если бы звезды встали должным образом, а Госсовет Крыма на волне национального подъема ходатайствовал бы перед своим новым президентом о принятии поправок в УПК, Россия однозначно бы выиграла.
Лично меня, как адвоката-практика, буквально очаровывает реальная состязательность процесса на Украине. Несомненно, сторона обвинения традиционно имеет большие полномочия, но и права стороны защиты являются мощным сдерживающим фактором от злоупотребления властей. Это усиливается пресекательными правилами, резко ограничивающими возможности для манипулирования доказательствами, о которых скажу ниже.
***
Согласно УПК РФ, уголовное преследование – это процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления. В УПК Украины на сторону обвинения возложена обязанность всесторонне, полно и беспристрастно исследовать обстоятельства уголовного дела, выявить обстоятельства, как изобличающие, так и оправдывающие подозреваемого или обвиняемого...
Конечно же, российский закон среди принципов указывает, что назначением уголовного судопроизводства является и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Но не возлагает такой обязанности и не конкретизирует тех, кто ее должен соблюдать. Коли так, то и спросить не с кого: следователи и прокуроры кивают на судей, судьи – на первых.
Обращение с лицом, вина которого в совершении уголовного правонарушения не установлена обвинительным приговором суда, вступившим в законную силу, должно соответствовать обращению с невиновным лицом. Так гласит УПК Украины.
В России законодатель ограничился формулировкой, взятой из Конституции: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда».
Чувствуете разницу? Одно дело – презюмировать невиновность, и совсем другое – обязывать обращаться с невиновным как с законопослушным человеком до самого приговора. Подкрепляется это тем, что подозреваемому, обвиняемому на Украине, обязательно вручается памятка о его процессуальных правах и обязанностях!
Распределение материалов уголовного производства осуществляется, по УПК Украины, между судьями с соблюдением принципов очередности и одинакового количества производств, непредвзятости и объективности для каждого судьи. Достигается это посредством автоматизированной системы документооборота. В российских судах общей юрисдикции этим занимается председатель – вечная тень «независимости» судей.
***
Незаконным на Украине является получение показаний от свидетеля, который в дальнейшем будет признан подозреваемым или обвиняемым в этом уголовном производстве. Это именно то, чем грешат российские следователи, приглашая людей для допроса в качестве свидетелей, осуществляя этот допрос, а потом проводя «блицкриг» с задержанием, арестом и обвинением.
Для доказывания недостоверности показаний свидетеля в украинском суде сторона имеет право предоставить показания, документы, которые подтверждают его репутацию, в частности относительно его осуждения за заведомо неправдивые показания, обман, мошенничество или другие деяния, которые свидетельствуют о нечестности свидетеля. Это было бы как нельзя кстати и в России, где показания агентов и провокаторов оперативных структур порой являются основными «доказательствами».
Не могут быть признаны, согласно УПК Украины, допустимым доказательством показания с чужих слов, если они даются следователем, прокурором, сотрудником оперативного подразделения или другим лицом относительно объяснений лиц, предоставленных следователю, прокурору или сотруднику оперативного подразделения во время осуществления ими уголовного производства.
В России, когда сторона защиты громит доказательства оппонентов, прокурор вызывает оперативников и следователей, которые буквально льют мед в уши судьи, показывая, что подсудимый-де им вне допроса сообщал весь «расклад». И это признается доказательством!
Во время судебного разбирательства в украинском суде обеспечивается полное фиксирование судебного заседания с помощью звукозаписывающего технического средства. Официальной записью судебного заседания является лишь техническая запись суда, а не протокол лояльного и зависимого секретаря.
Каждая сторона уголовного производства на Украине имеет право предоставить суду заключение эксперта, которое основывается на его научных, технических или других специальных знаниях. В России экспертизы могут назначать только следователи и суд.
***
Лицо, согласно УПК Украины, является задержанным с момента, когда оно силой или через подчинение приказу вынуждено оставаться рядом с уполномоченным служебным лицом или в помещении, определенном уполномоченным служебным лицом. В России такого конкретного и четкого описания нет. Суды отмеряют этот момент со времени оформления протокола задержания, что может произойти гораздо позже фактического задержания.
Очень важные отличия имеются в подходе к мерам пресечения. Наиболее эффективной формой обеспечения явки и надлежащего поведения подозреваемого на Украине является залог или домашний арест. Залог на Украине ограничивается 300 МРОТ, однако может быть большим в исключительных случаях. В УПК РФ, наоборот, указаны низшие размеры залога – верхние не ограничены никак.
Заключение под стражу на Украине применяется по четкой системе:
– К ранее не судимому лицу, которое подозревается или обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет, если будет доказано, что, находясь на свободе, это лицо скрывалось от органа досудебного расследования или суда, препятствовало уголовному производству.
То есть нужны доказательства уже совершенных действий, в то время, как согласно УПК РФ следователю достаточно подозрений в том, что подозреваемый может скрыться или воспрепятствовать.– К ранее не судимому лицу, которое подозревается или обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет. В России этот порог составляет три года.
Срок ареста на Украине не может превышать 12 месяцев. Согласно УПК РФ, максимум – 18 месяцев. Срок предварительного расследования у соседей также не может превышать 12 месяцев. Этим обеспечивается дисциплина следствия и соблюдение права на судопроизводство в разумных пределах.
Подозреваемый, обвиняемый, к которым применена мера пресечения, и его защитник имеют право подать в суд ходатайство об изменении меры пресечения. Это на Украине. В России стороне защиты подобного права не дано.
***
Очень важное с точки зрения соблюдения прав человека правило УПК Украины: отказ от защитника или его замена должны происходить исключительно в присутствии защитника, после предоставления возможности для конфиденциального общения.
Российские следователи, когда у них возникает необходимость вывести из дела активного и вдумчивого адвоката, который «мешает», просто запугивают подозреваемого ухудшением его положения и получают нужное заявление.
***
Напоследок самое, на мой взгляд, яркое отличие УПК двух стран.
Украинский суд может обосновывать свои выводы только показаниями, которые он непосредственно воспринимал во время судебного заседания. Он не вправе обосновывать судебные решения показаниями, данными следователю, прокурору, или ссылаться на них.
Подобное положение крайне важно, поскольку в России на стадии предварительного расследования адвокат не принимает участия в допросе свидетелей. Следователи очень часто оформляют протоколы допросов исключительно в интересах обвинения. Ни о какой объективности говорить тут не приходится.
А когда сторона защиты в суде допрашивает свидетеля по вопросам, которые следователь опустил, и свидетель сообщает совершенно обратное, судья в приговоре указывает одну из классических фраз: «суд не доверяет показаниям, считает, что они даны из сострадания», «оснований не доверять протоколу допроса, составленному следователем, нет», «первоначальные показания являются наиболее правдивыми, поскольку даны непосредственно после происшествия» и т. п.