Лет пятнадцать назад у нас в офисе работала уборщицей тетя Катя. Она появлялась на работе в 7.30, убирала и в 8.00 уже уходила. Я приходила раньше всех и часто ее заставала.

Патриархат ставит женщину в позицию «недочеловека», «друга человека», «спутницы человека

Тетя Катя не хотела, чтобы ее кто-то видел: ее постоянно избивал муж, и она приходила либо с фингалом, либо с расцарапанным лицом. Иногда муж избивал ее настолько сильно, что вместо тети Кати убирать шла ее старшая дочь Марина пятнадцати лет (дочерей у тети Кати и ее садиста-мужа было четыре).

Через несколько лет я встретила Марину, которая гордо катила перед собой детскую коляску. Я спросила: «Как ты, смотрю, замуж вышла, ребенка родила». Марина ответила, что она вышла замуж очень удачно: муж ее почти не бьет, только 2 раза в месяц, когда получает зарплату, что она счастлива тем, что, в отличие от мамы, она вышла замуж за «хорошего мужика». «Он хороший, – говорила Марина. – Руки золотые, на работе уважают, подарки дарит».

Как нужно изуродовать человеческое сознание, чтобы избиение по 2 раза в месяц считать «счастливой жизнью»?

Главной причиной домашнего насилия в патриархатном обществе является изначально приниженное положение женщины по отношению к мужчине. Эта приниженность женщины отражается во всем, она стала настолько привычной, что большая часть людей не замечает этого и относится как к должному.

Патриархат ставит женщину в позицию «недочеловека», «друга человека», «спутницы человека». Женщина рассматривается исключительно через призму интересов мужчин, ее достоинствами объявляются быть удобной мужчине, угождать мужчине, быть уязвимой по отношению к мужчине.

В патриархатной культуре мужчина считается беспрекословным главой семьи, а все остальные – жена и дети – в таких условиях оказываются в подчиненном положении. А раз положение у нее – подчиненное, значит ею можно командовать, а в случае, если не хочет подчиняться, то наказывать. В «Домострое» целая глава посвящена наказанию жены.

Одна из основных причин домашнего насилия – толерантность российского общества к нему. А что такого? «Воспитал бабу», «а она зачем гуляет», «плохо готовила» и вообще «когда говорят мужчины, бабам рот открывать не положено». Общество осуждает «дуру-бабу», а не мужа-садиста.

В прошлом году на феминистском митинге одна из участниц стояла с плакатом собственного изготовления. Плакат рассказывал тяжелую историю жертвы домашнего насилия, типичную для России, и состоял из четырех рисунков. На первом молодая женщина звонит маме и жалуется: «Мама, он меня бьет», на второй мама отвечает: «Терпи, ты же женщина». На третьей эта мама стоит с внуками на могиле дочери. А на четвертой муж справляет свадьбу с новой женой, которую не остановило то, что предыдущую он убил.

Сколько женщин соглашается встречаться и даже создавать семью с мужчинами, которые избивали предыдущих жен? Почему муж-тиран остается уважаемым членом общества, да еще награждается лестными эпитетами «молодец, настоящий мужик», «знаешь, как бабу на место поставить»?

Еще одна из серьезных причин, порождающих домашнее насилие, – это то, что патриархальная культура с детства приучает рассматривать женщин только как приложение к мужчине. Женщина «без мужика» считается в обществе неполноценной. Самая страшная перспектива, которой пугают девочку, которая ленится мыть пол: «Тебя никто замуж не возьмет», «Останешься старой девой». Остаться «старой девой» считается позором.

Если разобраться, почему общество так негативно относится к асексуалкам? Почему «старых дев» стараются принизить, затравить или пожалеть? Ведь отказ от секса не делает человека глупее. Даже наоборот, у асексуалок больше времени для самообразования, исследования и творчества. А вот почему: они не подчиняются патриархатным нормам. Асексуальность – это протест против патриархата. Протест одиночки. Патриархатное общество такого не прощает, и асексуалку ждут насмешки и издевательства.

Девушку убеждают, что «принцев мало и на всех их не хватает». И вынуждена она согласиться на первый попавшийся вариант... Даже в интеллигентных кругах отказ женщины от «предложения руки и сердца» считается неприличным. А затем для многих начинается ад. Начинается с, казалось бы, невинного «дура», «телка». Потом первая пощечина. Ей кажется – случайность, понервничал, на работе неприятности. И она его прощает. А агрессор воспринимает прощение как слабость, как свою безнаказанность. Именно с первой пощечины наступает точка невозврата.

Многие терпят, подчиняясь разрушительному стереотипу «не выносить сор из избы». Многие боятся остаться одни, оставить без отца детей. Вот и приносят свое физическое и психическое здоровье, а то и жизнь, в жертву.

Кто-то пытается найти защиту в «правоохранительных» органах. Но там заявления стараются не принимать, мотивируя тем, что «это ваше семейное дело, сами разбирайтесь». Если дело даже доходит до суда, то насильник отделывается штрафом – телесные повреждения в российском УК считаются легким преступлением, а в сознании людей так и вовсе нормой.

Получается, что женщине ничего не остается, кроме как «разбираться самой». Зачастую они останавливают насильника навсегда, хотя собирались его только оглушить.

Помните финальную сцену замечательного фильма «В постели с врагом», где измученная побоями и издевательствами женщина убивает своего мучителя и звонит в полицию: «Приезжайте. Я убила врага». Из фильма мы не узнаем о том, задержали ли ее, осудили ли и какое наказание назначили.

Многих можно было бы судить лишь за превышение пределов необходимой обороны. Но следователь, которому нужно раскрыть «тяжкое» преступление, квалифицирует действие жертвы как убийство. И вчерашние жертвы домашнего насилия отправляются на зону.

Есть ли возможность уничтожить укоренившееся в обществе зло, или мы обречены жить с ним всегда? Да, есть. Для начала нужно прекратить быть толерантными к насильникам, не поддаваться искушению оправдать их. Общество должно принять тот факт, что женщина – это в первую очередь человек, личность и что женщина и мужчина равны, и никто не может быть выше только по причине различия гениталий.

Женщине стоит осознать то, что одиночество – это не несчастье и не позор, а возможность образовываться и самообразовываться, делать карьеру, посвятить время творчеству и духовному росту.

Тогда и случаев домашнего насилия будет меньше.