Неверно, что Эрдоган является основателем «неоосманизма», противостоящего и «кемализму» (хотя уже в 1970–1980-х годах в Турции «кемализмом» попахивало все меньше и меньше). Мы имеем дело с двумя «неоосманизмами».

Нас судьба Эрдогана не волнует. Нам важно, чтобы свои планы реализовывал подальше от нашей территории

Первый, назовем его «неоосманизм 1.0», относится к концу 1980-х – первой половине 1990-х годов: этот период корректнее связывать с именами забытых ныне Тургута Озала (отравленного, вероятно, не без ведома американцев) и Тансу Чиллер (да, бывали времена, когда в Турции женщины не только ходили в коротких юбках, но и бывали премьер-министрами).

Кончился «неоосманизм 1.0» в 1997 году обычным для Турции военным переворотом. Важно другое: ключевой «вектор» тогдашнего «неосманизма», во-первых, был почти полностью светским, а во-вторых, был направлен на Центральную Азию, Азербайджан и в целом прикаспийские регионы. Остальные направления потенциальной экспансии тоже «окучивались», но как бы «по остаточному принципу».

Свернут был «неоосманизм» году к 1998-му (а началось «отползание» – еще раньше; это очень в Узбекистане тогдашнем было заметно) из-за недостатка ресурсов. Возможностей, которые дала индустриализация Турции при Демиреле, Тургуте Озале и Эджевите, хватило для завоевания рынков, но не для политического закрепления на соответствующих территориях. 

Эрдоган и те, кто за ним стоит, это, вероятно, неплохо поняли. «Эрдогановский» «неоосманизм», который начал обозначаться с самого начала нулевых, когда «главным» был Абдулла Гюль, в корне отличался от «неоосманизма 1.0». Градусов на 160.

Начнем с того, что он изначально был с тяжелым исламским привкусом. Постоянно усиливающимся по мере исламизации самой Турции. Во-вторых, этот «неоосманизм 2.0» переставал быть «экономическим» и начинал приобретать все более очевидный силовой оттенок. Отсюда и пошли разные то «танцы», то «терки» с турецкими военными.

#{smallinfographicright=783899}Но самое главное было «в-третьих». Эрдогановский «неоосманизм», который мы вполне можем называть «неоосманизм 2.0», сменил вектор. Ключевыми направлениями стали Крым, Украина, российское Поволжье, юг Урала. Из традиционных направлений оставался только Казахстан. И очень интересно было наблюдать, как «центр тяжести» из Узбекистана стал смещаться в Туркмению. В Ташкенте тогда нервничали.

Да и интерес к Каспию стал проявляться по-настоящему у Эрдогана только в последние два–три года. А вот, к примеру, в российском Поволжье на «турецкий крючок» подвесили столько вроде бы приличного народа, что становится порой страшновато. 

Что делал Эрдоган? Правильно: он строил то, что можно было бы назвать в наших терминах «турецким миром» с изначально заметным исламистским оттенком. Для этого нужны были деньги. Эти деньги он нашел у Саудовской Аравии и Катара. Его можно понять: он решил прицениться к «Бентли», имея деньги только на «Рено Логан». У нас такое сплошь да рядом в современном мире. 

Эрдоган начинал свою карьеру как один их представителей турецких исламистов у Гульбетдина Хекматьяра, который в те староглиняные времена был крупнейшим глобально значимым наркоторговцем, «державшим» трафик наркотиков из Афгана в Европу и США при помощи саудовцев.

Именно Хекматьяр был главной ставкой саудовцев в Афганистане. Американцы ставили на Раббани (он периодически мог даже за демократию «задвинуть») и Масуда (считался «умеренным»), но у саудовцев главной ставкой был Хекматьяр. Самый кровавый моджахед из крупных. 

Понятно, что теперь там по «шмали» всякой другие люди «рулят», понятно какие, но тогда... Длинная, однако, веревочка оказалась. И гораздо более сильная, нежели игиловская нефть.

А теперь слегка про турецкий бизнес. У нас, кажется, есть много иллюзий по этому поводу. Конечно, турецкий бизнес очень заинтересован в присутствии в России и развитии отношений с Россией. Более того, именно турецкий бизнес является одной из важнейших опор Эрдогана. Остается только спросить: с какой Россией?

С Россией, в которой нет курортов. Кстати, даже фанаты турецкого «ынклузива» до посинения и крокодилов на стенах признавали, что в последние три–четыре года в Турции становилось для «наших» все хуже. Отношение, пища, спиртное.... 

С Россией, в которой не умеют выращивать фрукты и овощи. Кто был на турецких курортах, помнит уходящие за горизонт теплицы, где в немеряном количестве удобрений и всякой дряни выращивали овощи без вкуса и фрукты без запаха, которые мы ели. 

С Россией, в которой за возможность продать лишний кубометр газа и тонну нефти за доллары продадут маму родную и любую геополитическую позицию сдали бы в момент за полнитки «турецкого потока». 

С Россией, в которой власть относится наплевательски к санитарным нормам и социальным правилам (Трудовому кодексу, например). Я не знаю, где как, но в Москве территория турецкого строительного бизнеса находилась вне системы российской власти. 

С Россией, в которой иностранная фирма может не платить налоги. Турки и тут чемпионами были. 

С Россией, в которой не могут сделать нормальный сантехнический кран. И плитку. И обои. И трусы. 

То есть турецкий бизнес кровно заинтересован в восстановлении отношений с той Россией, которую мы в результате событий 2014 года или уже потеряли, или вот-вот потеряем. И той России, с которой у него были такие замечательные отношения.

Турецкому бизнесу нужна слабая Россия. Богатая, но слабая. А теперь вопрос: а нам это надо?

Кстати, помните, что случилось в 2014 году? Что резко, почти одномоментно изменило наши отношения с Турцией? Что вызвало в Анкаре истерику? Там же реально истерика началась. Не припомните?

Я вам отвечу: Крым.

Сирия и маргинальные во все времена туркоманы стали центром турецкой политики только в самые последние годы... До этого они особо нужны не были. Да, Эрдоган был всегда против Асада, но втянулся в войну в качестве «центрового» только после весны 2014-го.

Помимо Крыма и событий на Украине, тогда сирийцы в результате одной спецоперации положили человек 500 подготовленных катарцами боевиков – вот и вытолкнули «спонсоры» Эрдогана под «софиты». До этого хватало протурецких курдов в Эрбиле и... правильно: крымских татар в Бахчисарае и Симферополе.

А также «надежных партнеров» в Казани и Уфе. Зачем нужны немытые головорезы во вьетнамках, когда есть солидные люди в костюмах? Но теперь их уже нет, или их скоро не будет, или они делают вид, что не знают, где Турция. 

Так что Эрдоган будет вынужден продолжать свои «игры с ИГИЛ*» в Сирии под страхом смерти своей семьи. Саудовские улыбчивые принцы – они такие. Улыбаются – и режут. Улыбаются – и режут.

А Эрдоган, думаю, как человек неглупый, знает, что для аравийских арабов турки – недочеловеки. Так что резать будут, если не с «пестней», то под распевные звуки аравийской касыды о покинутом становище. 

Нас судьба Эрдогана не волнует. Нам важно, чтобы свои планы реализовывал подальше от нашей территории. «Неоосманистов» лучше крошить в Сирии и Ираке, нежели в Поволжье и даже Таджикистане с Киргизией.

И чем более глупо (а времени на «хитрые ходы» у него все меньше и меньше) он это будет делать, тем нам лучше. А то, что у него ходы все более глупые и даже врут турки все менее изобретательно – это очевидно. Так что все неплохо. Только надо понимать, что Эрдоган уже просто не может остановиться.

Источник: Блог Дмитрия Евстафьева

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ