За целый год деятельности коалиции против ИГИЛ*, которую создали и возглавили США, террористам не было нанесено практически никакого ущерба. В то время как в первые же три дня российской авиации удалось вывести из строя и пункты управления террористов, и объекты военной инфраструктуры, и средства связи, и многое другое.

Террористы массово сдают оружие, бегут в Иорданию – все террористические группировки в Сирии, которые отличаются только по названию, но по факту преследуют одни и те же цели, за считанные дни понесли колоссальные потери.

#{smallinfographicright=771115}Конечно, у России есть огромное преимущество перед всеми членами антиигиловской коалиции – операция наших ВКС опирается не только на информацию спутникового характера, но и на данные с земли, которые предоставляет им сирийское правительство.

Тем не менее напрашивается резонный вопрос, чем же занимались на протяжении целого года агенты ЦРУ и американские военные инструкторы, находящиеся на территории Сирии? Кого они там поддерживали, против кого воевали? Владимир Путин на Генассамблее ООН назвал вещи своими именами: единственная сила, которая боролась с ИГИЛ все это время, – это сирийская армия под командованием законно избранного президента Башара Асада.

И именно ее мы и поддерживаем, поставляя в Сирию вооружение и военную технику. Безусловно, авиаудары российской авиации будут продолжаться и наращиваться, что даст возможность сирийской армии перегруппироваться и в конечном итоге перейти в наступление.

Естественно, помимо применения военной силы необходимо и политическое урегулирование, без которого будет невозможно достичь какого-либо соглашения по окончательному решению конфликта в Сирии. Но мы не можем принять идею переговоров с террористами ни при каких условиях.

Пока мы можем вести переговоры только с государствами, которые борются с терроризмом. Ведь когда Германия напала на СССР в 1941 году, мы не говорили о каком-то соглашении, мы и в 1942-м не говорили ни о каком соглашении, а в 1945 году уже начали диктовать условия победителя.

Почему я привел в пример фашистскую Германию? Потому что в арабском мире – в частности, в египетских газетах – террористов ИГИЛ называют исламо-фашистами. Какие могут быть переговоры с этими людьми?

В стране идет война, и первоочередная задача сейчас – разбить террористов, и уже потом можно будет проводить свободные выборы и вести беседы о новом устройстве сирийского государства, в которых должна принимать участие мирная оппозиция.

Но проблема в том, что оппозиция оппозиции, конечно же, рознь. Например, у нас есть сведения о том, что представители так называемой оппозиции днем ведут себя мирно, а по ночам берут автоматы и воюют на стороне ИГИЛ. Определить, кто из них является мирным, а кто нет, пока достаточно сложно.

Показательно, что европейские государства в целом позитивно отнеслись к вмешательству России в конфликт в Сирии, потому что обратная сторона терроризма – это огромные потоки беженцев, прибывающих в Европу, и ЕС особенно заинтересован в прекращении конфликта в регионе.

Расстояние от границы нашей страны до территории, которая находится под контролем ИГИЛ, составляет 600 км, и это не может не вызывать серьезную обеспокоенность. Террористы могут прийти и через Среднюю Азию: мы уже наблюдаем активизацию моджахедов, которые все ближе подходят к границам государств – участниц ОДКБ.

Я думаю, что поражение ИГИЛ – это вопрос времени, а не существа. Так что вопрос только в том, насколько быстро справимся с этой задачей. Уже сейчас Ирак просит Россию помочь им атаковать ИГИЛ, потому что действия коалиции против ИГИЛ с американцами во главе абсолютно безрезультативны, что видит и иракское правительство, и весь остальной мир.

Все больше людей в мире начинают осознавать, что ИГИЛ, «Аль-Каида*», «арабская весна» и хаос в регионе – это прямой результат вмешательства США и их союзников, и не следует ждать от них решения проблем, которые они сами и спровоцировали.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ