Давайте подведем промежуточный итог: что происходит и что может произойти на Украине.
Сегодня мы наблюдаем в Донбассе все известные признаки гуманитарной катастрофы. Придет ли гуманитарная катастрофа этой осенью и зимой на саму Украину? Экономический кризис на Украине очень возможен, а энергетический – неизбежен.
#{image=823360}Но, в отличие от Новороссии, голода в прямом понимании этого слова в Киеве не будет, да и лекарств вполне достаточно, поэтому очевидно, что здесь Украина в более выигрышном положении, чем Новороссия.
Но Украину может ждать иная проблема. В Киеве в ближайшее время очень возможен новый переворот, он будет связан с социальным кризисом и военными поражениями, которые все труднее маскировать. Он может пойти как снизу, так и со стороны военных. Всегда может найтись генерал или группа генералов, которая возьмет ситуацию под контроль, и в результате к власти придет либо опять хунта, либо патриотически и пророссийски настроенные военные.
Я не верю в возможность военного трибунала, но он очень нужен. Но если произойдет переворот, перед новой властью вопрос о трибуналах за военные преступления встанет. Я полагаю, он будет решен положительно.
При этом важно понимать, что при нынешнем украинском правительстве вариант сосуществования Новороссии и Украины уже невозможен. Обе стороны будут биться до последнего. У Новороссии выбор один – победить, а Киев может отступить с хорошей миной при плохой игре.
Война в Донбассе – это надолго, потому что, даже если падут Луганск и Донецк, она примет другие формы – партизанской, диверсионной войны, истребить всех защитников Новороссии одним махом нельзя.
Отношения между Россией и Западом действительно серьезно обострились из-за украинского кризиса, но неизбежно придет время договариваться. Вопрос лишь в том, в чью пользу: либо в пользу явного победителя, либо для проигрыша победителя неявного.
Нельзя исключать того, что патриотическая часть общества будет недовольна позицией Кремля. К этому нужно быть готовым, объясняя, что мы воюем за своих людей, за русских, и война против Новороссии – это война против России.
Именно поэтому Новороссии помогаю я. Мне 74 года, и я воевать не могу, хотя поехал бы. Но поддерживаю восстание материально. В городе Реутов, где я проживаю, есть пункт, куда мы с сыном делаем взносы для беженцев с Украины.
Как еще Россия может помочь Новороссии. Через Абхазию.
Не ясно, почему Южная Осетия признала Донецкую и Луганскую народные республики, а Абхазия нет? Никакой логики в этом нет.
А ведь если бы Абхазия признала Новороссию и заключила бы с ней военный договор, то Россия могла бы оказывать военную помощь через Абхазию прямым морским путем, потому что Керченский пролив сейчас полностью контролируется Россией. А донецким побережьем Азовского моря еще три тысячи лет назад пользовались морские путешественники для завоза своих товаров.
Есть и другие способы помощи: ультиматум, который Россия как атомная держава все-таки может объявить, закрытое небо, точечное уничтожение скоплений украинской военной техники, которые ведут обстрел и нашей территории, и городов Донбасса, где живут наши люди.