Если безоговорочно принимать как истину утверждение «у кого чего болит, тот о том и говорит», то следует признать, что в наиболее (по нынешним меркам) развитых странах с наиумнейшим применением научно-технических достижений количество мнимых больных гораздо значительнее, нежели в тех, где уровень и образ жизни принято серьезно критиковать, с точки зрения «западной демократии».
Привыкших к вечным жалобам уже никакими симптомами не расшевелишь
Люди выходят с лозунгами на протестную демонстрацию, чтобы сообщить, где у них болит, и затребовать лечения. Все по плану, все по делу.
Если, например, написано «За вашу и нашу свободу!» – понятно, кому чего не хватает. Если написано «Руки прочь!», или «Меньше пены!», или «Даешь!», «Геть!», «Долой!» – тоже понятно, чего хотят.
«Не дадим родного квасу Оклахоме и Техасу!». В России вообще можно увидеть массу всяких веселеньких лозунгов в акциях каких-нибудь протестов. Hо в России не так уж много протестных зрелищ, и потому всегда понятно, что к чему приурочено.
Другое дело Франция, где «Париж – мировая столица манифестаций», как я недавно обнаружила в одном интереснейшем документе. У меня «в зобу дыханье сперло» от цифры 4144 (я до стольких не досчитаю!) – это количество демонстраций во французской столице за истекший 2013 год (2014 еще течет, и есть серьезная вероятность, что хлынет через край).
Причем из них 3411 демонстраций, предварительно декларированных в префектуре, и 733 не декларированных, cпонтанных.
Уже по одним только цифрам ясно, как трудно установить точный диагноз, что болит и где конкретно, если симптомов несоизмеримо больше, чем внутренних органов. Но если вы еще и поинтересуетесь, кто митингует и за что митингует – вас может цепко взять за горло глубокая оторопь, плавно перерастающая в вовсе не забавное возмущение.
Берем горсточку, навскидку, и видим, что за совсем недавний период протест на улицах французской столицы путем разнокалиберных манифестаций выразили:
– удрученные соцобеспечением пенсионеры;
– оскорбленные предоставленными жилищными условиями нелегалы;
– убежденные сторонники искусственного оплодотворения яйцеклеток;
– убежденные прoтивники Национального фронта Марин Ле Пен;
– несогласные с перевыборами президента Бутефлика алжирцы;
– несогласные с режимом внутри родных стран мавританцы, конголезцы, сирийцы, ивуарийцы и египтяне;
– ущемленные притеснениями в Турции курды;
– остервенелые против всех и вся борцуньи «Фемен»;
– возмущенные количеством расплодившихся волков скотоводы из южных регионов;
– недовольные срывом спектакля поклонники Джастина Бибера;
– уязвленные животными жирами «Гордые вегетарианцы» (Veggie Pride);
– противники нового графика школьных каникул;
– сторонники легализации марихуаны;
– решительно настроенные на повышение зарплат медицинские работники сектора анестезии;
– и, наконец, группа сильно бледных и разгневанных «веганов», выражающих суровый протест авиакомпаниям AIR FRANCE и KLM, которые имеют наглость перевозить на бортах своих самолетов подопытных крыс.
Вот такой, понимаете, каравай, кого хочешь выбирай. «Гроссбух фюр Психoаналитик». Я, конечно, не стану здесь перечислять всех остальных, кишащих в циферке 4144.
Мне кажется, взятых в горсточку навскидку достаточно, чтобы без рентгена и стетоскопа вспомнить старый медицинский анекдот, на всю голову: «Да у вас, матушка, хана! А мы хану не лечим...»
В более научном варианте тот же диагноз звучал бы «зажрались, братцы, зажрались». Хлеба не треба, a зрелищ давай. А то и скучно, и грустно, и некому душу излить.
Я уже давно и со все растущим убеждением утверждаю, что чрезмерный комфорт не только развращает и ведет к постепенной дегенерации, но и чувствительно ослабляет иммунитет. Одно дело – сквозняков бояться и в лес не ходить, и совсем другое – не знать действительной нужды в самом глубоком и самом практическом смысле этого слова.
Все менee работать и руками, и головой, и одновременно. Все более усиленно питаться, до полного пресыщения пищезаменителями. Все менее решать свои проблемы самим, все более перекладывать их на «соответствующие инстанции». Детей – на воспитателей, здоровье – на врачей.
И то и другое, что называется, при малейшем чихе. Все есть и всегда чего-то не хватает. Но пока над нами не каплет и не бомбят, у нас появляется много свободного времени.
И человечество начинает неудержимо скучать. Искать проблемы и трагедии. Создавать и то и другое на ходу, если нет под рукой. Хочется взболтнуть адреналин, почувствовать себя нужным и значимым. Кто во что горазд.
Главное, чтоб за светлый идеал: за социальное обеспечение и оплодотворенную яйцеклетку. Против чрезмерного размножения волков во Франции и произвола турецкой полиции в Турции.
За школьные каникулы и марихуану. За трехкомнатные квартиры каждому нелегалу. Чтоб не смели вегетарианцам в ресторанах предлагать пищевые добавки на животных жирах. Чтоб все подопытные крысы летали только самолетами «Аэрофлота», а медицинским работникам сектора анестезии хорошо платили, не то при случае заснешь и не проснешься...
Ну и конечно: «Даешь!», «Долой!», «Ухнем!», «Эхнем!», «За нашу!», «И вашу!», «И ихнюю!», «Геть!». Всего 4144. Боже!.. Или хотя бы, Кафка! Какой материал... В переводе – знаменитый тост гр. Шарикова: «Желаю, чтоб... все!»
Когда пропадает чувство меры – соразмерности – реальных тягот и адекватных протестов, в той же пропорции притупляется сознание гротеска. Чрезмерность становится нормой.
Посредством нано-вкраплений в нано-мозги, незаметно, но верно, вводится обоснование известного тезиса «качай права, пока не горячо», а понятие элементарной глупости размывается совершенно.Мелочь и шелуха приобретают вселенское значение. Количество жировых добавок в вегетарианском бутерброде затмевает гражданскую войну, арабскую весну и растущую безработицу. Важность перелетов подопытных крыс чартерными рейсами становится соразмерной качеству среднего образования в стране.
Порог здорового удивления снижается до плинтуса, и никто уже не спотыкается о каверзные вопросы, зачем, отчего, почему, например, несогласные с режимом внутри родных стран мавританцы, конголезцы, сирийцы, ивуарийцы, алжирцы и египтяне блокируют улицы и держат в состоянии повышенной готовности полицию именно в Париже? Отчего не в Вашингтоне? Не в Дубае? Не в Каире, наконец?
Среднестатистический менталитет начинает считать нормой состояние перманентных протестов по любому поводу и даже без оного.
А всем некогда, у всех свои заботы. Поэтому еще пока занятые делом люди, не вникая, просто стараются поскорее обойти или объехать перекрытые улицы и волочащиеся толпы с лозунгами.
Hа постоянный раздражитель, как известно, тоже появляется иммунитет. Его перестают замечать. Потому что давно знают: толку не будет никакого. Хоть с ног до головы плакатами обвешайся, три раза обойди площадь чеканным шагом против ветра, посвисти, покричи, постучи и сплюнь через левое плечо.
Привычка – страшное дело. Привыкших к вечным жалобам уже никакими симптомами не расшевелишь. Не проймешь. Не поверят. Скажут, вы бы, батенька, занялись чем-нибудь толковым, глядишь, оно и само пройдет. Рассосется.