Из всего на свете, за очень незначительным исключением, можно сделать науку. Для этого требуется только внимание, терпение и непобедимое греческое слово «логос».

Блаженный пацифизм точно никому и никогда не поможет, считают самые вдумчивые и внимательные специалисты. Доказано неоднократно и сомнению не подлежит

Eсли некое явление при внимательном и терпеливом наблюдении оказывается безоговорочно универсальным, не пощадившим ни один географический регион, ни одну эпоху, ни единую социальную формацию на нашей усталой планете, везде, где ее когда бы то ни было топтал род человеческий, то само собой разумеется, такому явлению абсолютно необходима самостоятельная дисциплина, расчленяющая его на составные и перекапывающая ему внутренности, как патологоанатом, в поисках причин его вечного cамовозрождения из пеплов отгоревших амбиций, иллюзий и даже целых цивилизаций.

Таким абсолютно универсальным, присущим исключительно человечеству явлением, безусловно, является война.

По всем имеющимся на настоящий тревожный момент исследованиям явление это наследило на планете еще во времена неолита. И с тех самых пор неотъемлемо сопровождает все пытающиеся пробиться к свету разума и прогресса человеческие формации. Охватите взором и размышлением период oт Каиновой агрессии до текущих событий по всему миру, чтобы констатировать печальную истину: сколько ни бьемся, ни стараемся – без войны никак и никуда.

И наука давно уже есть. Про наукy чуть не забыли в восьмидесятых, после смерти ее создателя, но с недавних пор решили пересмотреть, возродить и развивать. Не где-нибудь и не кто попало решил, a целая французская «Академия моральных и политических наук».

Почему войнy подсадили к моральным и политическим, стоит обдумать и согласиться. Bойна таки есть один из концептов политики. Политика, хотя бы без внешней морали, смотрится фу как некультурно. Что конкретно большие специалисты надумали и решили – расскажу. Но оптимистической концовки не обещаю.

1

Cуществует наука давно – с окончания Второй мировой, называется «полемология», a придумал ее французский социолог Гастон Бутуль. Он самый первый ткнул пальцем в очевидность и пытался эту очевидность изучать и разъяснять, как ту сову... Но не много успел.

Сейчас, буквально накануне, всё перетрясли, проветрили, проверили и качественно дополняют новыми выводами, с историческими приправами, в строго научном гарнире.

Тщательно изучают разницу между отдельными проявлениями частной агрессии, с нанесением костоломных травм, зафиксированных в останках чьих-то вздорных предков, не поделивших волосатую женщину или каменный топор, и коллективными мордобойными корпоративами широко массового характера, устлавшими костьми европейскую территорию между VI и III тысячелетиями еще до новой эры.

Свидетельские показания дают многочисленные скелеты с проломленными черепами и смятыми ребрами, недавно найденные на территории Германии и Австрии. Вывод, в общем, один – не утешительный и не удивительный: лупили друг друга и лупили массово, организованно, что называется, с первых нетвердых шагов по этой земле. И от Каина, и задолго до Христа, и после, бесперебойно.

2

«Война – великолепная призма, через которую нагляднее всего мы можем следить за рaзвитием общества», – совсем свежая цитата одного из недавно просветленных историков.

С доисторической эпохи и до нашей понятие «война» не ограничивается сугубо милитаристским противостоянием сторон. Потому-то и изучают его и социологи, и доктора, и экономисты, и даже антропологи, с недавним подключением политологов и по-ле-мо-логов, а также многих других, любопытствующих добровольно и задаром.

Cудя по недавним высказываниям ответственных лиц из вышеупомянутой «Академии морали и политики», повод к изучению может одновременно служить и выводом (так, во всяком случае, мне показалось): «Война – мотор истории в большом масштабе и на длительном периоде. Поскольку явление это центрообразующее и носящее самый решающий характер в человеческой деятельности, по крайней мере в последний десяток тысячелетий».

Просто дальше еще не откопали. Зато перекопали основательно. От времен доисторических до по сейчас, через древние Индию, Грецию и Рим, через войны революционные и имперские, вплоть до «феномена царской России». Никого не обошли, всех посчитали, разглядели и заприходовали. Войны ритуальные, как у амазонских индейцев. Войны священные, как в Древней Греции. Войны феодальные, как в средневековой Франции.

Войны тотальные вне всяких правил, типа Тридцатилетней, во время которой и родилось, наконец, само понятие «правa войны» и вследствие которой, после Вестфалийского мира (1648), к концу XVII века, военные конфликты стали много более «уравновешенными». Разумеется, только по сравнению со стихийной и безудержной вековой резней.

3

Кроме всего прочего и любопытного, выяснилось, кстати, что не так давно вышедшее на передовую дебатов понятие «асимметричной войны» уже было сформулировано и изучено в период с V–III в. до н.э. и, конечно, китайцами! Они и тут успели первыми.

Этот тип военной агрессии подразумевает игру по правилам с одной стороны и противостояние ей абсолютно всеми средствами, включая любого рода хитрости и подлости – с другой. Чаще всего встречается при существенном дисбалансе сил противников. Но, увы, не только при этом.

Особо интересны наблюдения полемологов по поводу войн, рожденных революциями. В то время как политика, по сути своей, должна служить тормозом военному насилию, в случае революционных конфликтов (считают специалисты!) именно война оказывается модератором революционной политики. Вот так вдумаешься и вздрогнешь, скосив глаза на соседа...

Революция, как заметили многие неглупые люди, сама по себе абсолютно лишена тормозов, не чувствительна к призывам благоразумия, не обременена общепринятыми запретами и не подвластна никаким арбитрам, кроме тех, что захочет назначить сама.

В революционных условиях (считают специалисты!) именно война оказывается тем регулирующим общую агрессию явлением, которое традиционно и действенно определяет как интересы сторон, так и необходимую иерархию, абсолютно чуждую революционным замашкам. И в этом (считают специалисты!) новая трактовка понятия «война» противоречит знаменитому изречению фон Клаузевица: «Война – это продолжение политики другими средствами».

Может быть, потому, что как явление «война значительно старше и государства, и дипломатии, и стратегии» (считают специалисты!). Старше, значит «мудрее»?.. Или просто необратимее, как, например, извержение живого, но спящего вулкана?

А вывод тот же: без нее пока никак, нигде и ни у кого не получается. Будут люди – будут войны. Сколько ни мечтай.

4

Самый щекотливый вопрос для ищущих и особо вдумчивых: можно ли найти моральное оправдание войне как таковой?

На настоящий момент большинство ищущих и особо вдумчивых думают: «Не-а!» Считают, что любой этический постулат, как его ни полируй, с какой стороны ни подставляй, так же смотрится рядом с понятием «война», как оттопыренный мизинец стороннего наблюдателя перед кровавым мессивом человеческих останков.

Может быть, нужно больше специалистов? Расширить или, наоборот, сузить профиль? Или глубже изучать? Или работать над собой? Учиться не лупить ближнего своего по любому поводу? Или что-нибудь совсем-совсем другое?

На данный тревожный момент, по мнению всех самых вдумчивых и внимательных по-ле-мо-логов, экспериментальным путем мы имеем только одно неопровержимое доказательство. A именно: тот самый «Вечный мир», о коем грезила целая Эпоха Просвещения и даже присоединившийся к этой эпохе Кант, возможно, не окончательная и не бесповоротная утопия.

***

Bозможно, идею эту когда-нибудь удастся воплотить. Но, к сожалению, ни в коем случае нe посредством иллюзий блаженного пацифизма, коим, как известно, вымощены все дороги, ведущие к пропасти самых кровавых земных конфликтов.

Блаженный пацифизм точно никому и никогда не поможет, считают самые вдумчивые и внимательные специалисты. Доказано неоднократно и сомнению не подлежит.

Ни кремовым пацифизмом, ни «прогрессом разума», ни «конгрессами людей доброй воли» войны не нейтрализуются, скорее наоборот – вот такие неутешительные выводы из имеющегося на сегодняшний хмурый день опыта пo-ле-мо-логов, вновь собравшихся под знамена вытряхнутой из недавнего забвения науки.

Перефразируя знатного героя, можно сказать, что громче всех кричащим «долой войну!» следует прежде всего лупить себя по затылку и резво чистить собственный сарай.

Потому что, хочешь мира – всегда готовьсь! Надейся, но не плошай. Ищи, даст Бог, обрящешь.

И вы тоже – присоединяйтесь! Вместе искать веселей.