Уже два месяца подряд фондовые рынки планеты падают. Следом за биржевыми индексами успели вновь опуститься цены на нефть. Что означает все это? Чем вызваны «черные» месяцы для рынков и что они готовят мировой экономике и России?
Сдержать развитие событий, не развязав руки демократической администрации США, вряд ли возможно
Не в повторение 2008 года приближения нового биржевого кризиса деловой мир ждал. Правительства готовились к нему, даже не оглашая, что считают предстоящее почти что неотвратимым. В первой половине 2011 года Россия активно заимствовала средства на внешних рынках. При этом бюджет страны был профицитным, а конъюнктура, как могло показаться, внушала оптимизм. Цены на нефть за январь–апрель прибавили почти 20 долларов за баррель. 30 апреля черным золотом был взят последний пик в 123 доллара. Но в мае произошло падение, а затем наступил застой, для сведущих означавший очень многое.
На протяжении 2009–2010 годов рыночный рост постепенно, со сбоями, но все-таки шел. И хотя биржевые показатели не смогли достичь докризисного уровня, они к нему приблизились. Правительства уверяли, что биржевой барометр подтверждает данные официальной статистики. Однако еще в 2010 году весна принесла биржевое падение. Затем наступил летний ценовой застой на сырьевых рынках. Лишь когда США запустили новую программу накачки большого бизнеса деньгами, рынки пошли вверх. Дорожали ценные бумаги и сырьевые товары, обильно экспортируемые Россией. Могло создаться впечатление, что повторяется 2009 год с его первым оживлением после кризисного обвала. Однако новой чертой стали галопирующие цены на продовольствие.
Доллар обесценивался всю вторую половину 2010 года, продолжив терять позиции в первой половине нынешнего года. Усиление евро происходило, несмотря на потоки дурных новостей из Европы. Греция едва справлялась с бюджетным кризисом, а по ее примеру уже спешили Испания, Италия, Ирландия, Дания, Португалия и даже Франция. Поводов для тревоги была масса: российская экономика тесно связана с западноевропейским рынком, его ослабление грозило повредить вывозу товаров и дестабилизировать мировые биржи. Уже в конце зимы мысль о том, что острая форма кризиса может вернуться из-за проблем в ЕС, приходила на ум многим аналитикам. Уже из этого логично заключить, что «готовая вот-вот начаться мировая рецессия» обязана ослаблению европейской экономики и государственных финансов.
В США имелись свои проблемы. Республиканцы сурово указали Бараку Обаме, что обесценивание доллара больше их не устраивает. Курс «количественного смягчения» вашингтонской администрации принес больше проблем, чем пользы. Слабый доллар способствовал росту американского экспорта. По данным ФРС, за 2010 год промышленное производство в США выросло на 6,4%. Цифру эту получили с большим трудом, причем не только индустриальным, но и арифметическим, через признание спада 2009 года более глубоким. Но стремительный рост цен на сырьевые товары подрывал восстановление. Проблему создавало и снижение реальных доходов американских потребителей в результате возрастания инфляции. Обесценивались денежные капиталы компаний.
В 2011 году новой программы монетарной помощи от США банки не дождались. Поэтому вместо нового бума рынки в августе начали уходить вниз. Падение в августе–сентябре никак не могло стать результатом случайной паники или одного лишь перехода США к политике жесткой экономии. Президент Обама вынужден был по этому пункту уступить нажиму республиканских депутатов, чтобы не допустить банкротства США. Долг их к лету достиг таких размеров, что без девальвации вряд ли может быть погашен. Разрастание это произошло благодаря стараниям американской администрации потопить экономический спад в деньгах. Никто не желал признавать, что нехватка платежных средств у компаний есть стандартное проявление сбоя в их обращении, симптом кризиса.
К лету накопилось слишком много проблем в мировой экономике. Биржевой спад августа подполз, зримо и предсказуемо, а не разорвался бомбой, как в 2008 году. Тогда лишь единицы – наиболее грамотные экономисты – могли предугадать развитие событий. Этим летом о спаде догадывались почти все специалисты. Некоторые старательно внушали всем вокруг, что мировая экономика – это «посткризисная скала». Но сами они тайком высчитывали вероятность биржевого падения в процентах. Те, кто предвидел события 2008 года, знали, что она равна 100%, если президент США не сможет пробить новую денежную помощь финансовым корпорациям. Забавно, но не банкротство Соединенных Штатов, а снятие этой перспективы на ближайшие полгода–год совпало с началом спуска на фондовых рынках. Доллар при этом стал укрепляться.
В российском правительстве самым хитрым оказался бывший министр финансов Алексей Кудрин. Он старательно готовил денежные резервы к «опасной осени» и лоббировал разные непопулярные меры, уверяя – без сбрасывания «социального балласта» риски слишком велики. Однако он многому научился с 2008 года, когда уверял: Россия не пострадает, но выиграет от мирового кризиса. Он понял, с какого масштаба явлением приходится иметь дело и, возможно, решил уйти от ответственности. Он оказался столь откровенен в своих черных прогнозах, что даже глава правительства не стал его защищать перед главой государства.
Если «черным» окажется октябрь, то биржевой кризис перейдет в кризис гораздо более широкий: его ощутят миллионы людей
Кризисные явления в мировой экономике наблюдаются уже очень давно. С 2008 года глобальное хозяйство не может вздохнуть с торжеством. Угроза повторного обвала существовала в 2009-м и 2010 годах. Однако лишь в этом году предпосылки получили развитие. Вопрос отныне стоит в том, до каких пределов смогут дойти разрушительные процессы на рынках, какие проблемы откроются в реальной экономике и как отразится все это на жизни россиян. Сдержать развитие событий, не развязав руки демократической администрации США, вряд ли возможно. Но даже в таком случае неясно, куда приведет мировую экономику денежная терапия Обамы. Политика эта оказалась в кризисе еще зимой. Без осознания этого факта нельзя понять, как стали возможны «черные» для рынков август и сентябрь.
Нефть медленно изменила направление стоимостного движения. Она дешевеет, и по логике выпущенного из бутылки джина-кризиса ей предстоит еще опуститься. Следом за черным золотом всегда ступают промышленные металлы и другие виды сырья. Печальной новостью для российской экономики является еще и то, что Китай «демонстрирует замедление». В 2010 году его усилия по расширению промышленной базы и развитию инфраструктуры очень помогли стабилизации мировой экономики. Китайский спрос на машины, оборудование и сырье помогал Западу. В свою очередь в выигрыше были и российские корпорации.
Со сменой обстановки на биржах планеты меняется очень многое. Стабилизация 2009–2010 годов, как видно, уходит в прошлое. Наступает непростое время. Если «черным» окажется октябрь, то биржевой кризис перейдет в кризис гораздо более широкий: его ощутят миллионы людей. Сжатие мировой торговли вызовет сжатие производственной сферы в странах, образующих глобальное хозяйство. Укрепление доллара не спасет США от проблем, но, возможно, в Европе они проявятся острее. Депрессия уже свирепствует в странах юга Евросоюза. Ее развитие на севере не обещает России особых преимуществ в общемировой буре.
Специально для газеты ВЗГЛЯД