«За заведомо ложный донос в совершении преступления (в частности - по ст.ст. 131-132 УК РФ, (изнасилование, насильственные действия сексуального характера)) существует уголовная ответственность за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ. Следственно-судебной практики по этой статье по всей России достаточно», – рассказал он.
Трусов добавил, что «части 1 и 2 ст. 306 УК РФ относятся к категории преступлений небольшой тяжести, а вот ч. 3, соединенная с искусственным доказательством обвинения – относится к категории тяжких преступлений и карается, в том числе, лишением свободы на срок до шести лет».
«Например, искусственным доказательством обвинения может явиться нанесение себе или при помощи другого лица телесных повреждений, чтобы затем преподнести их как следы насилия от конкретного человека, в зависимости от моделируемой ситуации», – пояснил адвокат.
Эксперт уточнил, «стоит развеять бытующее мнение, что якобы заявление об изнасиловании можно забрать. Нет, законом это не предусмотрено, даже по «неквалифицированной» части данного преступления. Оно в соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ относятся к уголовному делу частно-публичного обвинения, в связи с чем не может быть прекращено за примирением сторон».
По словам Трусова, заявление об изнасиловании проверяется так же, как и иные заявления о других преступлениях. Следователь устанавливает все обстоятельства произошедшего и взвешивает на основании этого, достаточно ли доказательств, свидетельствующих о том, что имело место событие преступления, а затем уже и состав преступления у конкретного лица.
«То есть показания потерпевшей должны объективно подтверждаться чем-то иным. Например, достаточно важно, как быстро девушка обратилась в полицию после произошедшего. Если это было сделано через несколько дней, то что для этого послужило причиной?» – отметил эксперт.
«Также отыскиваются следы преступления. Например, если говорят, что преступник наносил удары, рвал одежду, то имеются ли следы этого. Например, есть ли повреждения в областях мест нанесения ударов, давность их образования. Все это - в рамках освидетельствования, а затем медицинской судебной экспертизы. Касательно повреждений на одежде можно в рамках экспертизы определить, разорвалась ли она от воздействия силы или была разрезана. Ну и преступник мог оставить и свои биологические следы, что исследуется в ходе генетической экспертизы. Например, если рвал одежду руками, то на ней остаются пот и частицы эпителия, по которой можно проверить его генотип. То же можно найти под ногтями потерпевшей, если она его царапала», - говорит адвокат.
Он отмечает, что с современным развитием техники важен и цифровой след - камеры наблюдения, переписка в мессенджерах, соцсетях, видеорегистраторы. «Ну и старых-добрых очевидцев никто не отменял. Например, помимо классического свидетеля, кто видел момент совершения преступления, есть люди, которые могли видеть жертву непосредственно после случившегося, как она себя вела, что говорила и т.п.», - считает юрист.
Адвокат рассказал, что срок проверки слов пострадавшей – до 30 суток, «но обычно такие дела возбуждаются оперативно, в срок до трех суток». Иногда в этот же срок получают и данные об оговоре, отметил он.
По его словам, на практике, следствие изначально больше верит потерпевшей и даже при наличии сомнений возбуждает уголовное дело, поскольку все обстоятельства можно полностью выяснить лишь в ходе расследования. Например, получить детализацию телефонных переговоров, провести обыск можно лишь в рамках возбужденного уголовного дела.
«Если же в ходе расследования выяснятся обстоятельства, указывающие на оговор, то лицо, которого привлекали к ответственности, реабилитируют, уголовное дело по нему прекращают. Обычно по таким составам преступлений применяется мера пресечения в виде заключения под стражу, поэтому эта мера отменяется», – отметил Трусов.
Реабилитированный имеет право заявить иск к казне в рамках возмещения ему, например, морального вреда за незаконное преследование; средней заработной платы по последнему месту работы, которую он потерял, отметил эксперт.
«А по заявительнице тогда, при наличии к тому оснований, возбуждается уголовное дело по ст. 306 УК РФ», – заключил Трусов. Но это касается только лиц старше 16 лет.
В случае отмены обвинительного приговора по таким делам возможна дисциплинарная ответственность для судей, вплоть до прекращения полномочий. «Есть еще уголовная ответственность по ст. 305 УК РФ (за вынесение заведомо неправосудного приговора), но в этом случае необходимо доказать, что судья заранее знал об этой неправосудности. И процесс привлечения судьи к уголовной ответственности очень долгий», – указал собеседник.
При этом он отметил, что сам с оговором сталкивался крайне редко: «За 17,5 лет практики было дел 10 примерно, но точной статистики не знаю».
Напомним, Мосгорсуд отменил приговор 61-летнему Сергею Жалобе, осужденному на 13 лет колонии за сексуальное насилие над двумя школьницами, которые позже признались, что оговорили мужчину, сообщил один из участников процесса. Дело слушалось в закрытом режиме, так как в нем затрагиваются интересы несовершеннолетних.