Юрий Лужков скончался 10 декабря в мюнхенской клинике «Гроссхадерн». После его похорон, прошедших в Москве 12 декабря, была озвучена версия, что ему проводили коронарографию, и в ходе операции доктор задел сосуд, который в итоге лопнул. Главврач же немецкой клиники заявил, что при обследовании Лужкова медики заметили, что у него были закрыты сосуды. Сначала их удалось открыть, но затем началось кровотечение, и сердце политика остановилось.
«Как я понял, из комментария главного врача клиники «Гроссхадерн» доктора Карла-Вальтера Яуха, Юрий Михайлович был доставлен с инфарктом – это острая ситуация. То есть речь шла о спасении жизни пациенту. Врачи обнаружили у него многочисленные бляшки в сосудах сердца, которые значимо суживали и даже полностью закупоривали их просвет. Было принято решение провести экстренную операцию – баллонную ангиопластику со стентированием сосудов, в результате которой произошло расслоение коронарной артерии. Началось кровотечение в полость перикарда, с которым врачи пытались справиться, но подорванное болезнью сердце не выдержало. Это встречающееся осложнение, которое прописано при проведении такой манипуляции во всех руководствах и является прогнозируемым в небольшом проценте случаев в любых клиниках», – говорит Федоров.
При аппендиците, который лечится повсеместно, также по статистике 0,1% пациентов умирают, объясняет врач. Какой бы простой ни была операция, летальные исходы все равно случаются из-за того, что встречается определенная совокупность факторов, часть которых невозможно предусмотреть. «Медицина – это не автосервис. Гарантий здесь не бывает», – добавил Федоров.
По версии, ранее озвученной журналистом Андреем Карауловым*, смерть экс-мэра Москвы наступила из-за проведенной «на скорую руку» операции, а именно во время коронарографии был задет сосуд, который впоследствии лопнул. Президент общества специалистов по сердечной недостаточности академик Юрий Беленков этой версии не верит.
«Больница Гроссхадерн - одна из лучших в Германии. В год там делается тысяч 10 - 15 вмешательств на коронарных артериях, поэтому говорить о какой-либо технической или диагностической ошибке вряд ли следует. Конечно, я могу опираться только на данные СМИ, но смерть от анафилактического шока представляется мне маловероятной», - сказал Беленков газете ВЗГЛЯД.
Можно ли в таких ситуациях винить врача, судить по имеющимся данным невозможно, замечает кардиолог. Однако говорить о том что в России на врача «сразу бы завели дело», а в Германии он мог бы отделаться штрафом, точно не стоит. В Германии очень жесткое регулирование подобных процессов, которое отлажено на протяжении многих лет. Если действительно произошла врачебная ошибка, которую докажут эксперты, то прежде всего врач лишится лицензии, затем заплатит огромный штраф, а если пациент умер, врач может сесть в тюрьму.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом