В июле, когда битва за Банк Москвы находилась еще в самом разгаре, первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев говорил, что Москва в период руководства Лужкова была своего рода особой зоной, где не всегда действовали федеральные законы, надзорные требования, не всегда можно было применить инструментарий регулятора.
По его словам, Центробанк сталкивался «здесь с неким противодействием тех институтов, которые годами складывались в Москве». При этом он не пояснил, о нарушении каких законов и надзорных требований идет речь, и не конкретизировал, в чем выражалось противодействие. В октябре Улюкаев заявил, что Банк Москвы, шестой по размером активов в России, фактически вел двойную бухгалтерию, представляя регулятору одну отчетность, а для своих нужд используя другую.
Банкиры говорили, что сложившаяся ситуация и необходимость санации, сильно подпортила репутацию банковской системы в целом и регулятора, в частности.
«То, что нас как-то по особому проверял ЦБ, - ерунда. Так как нас, не проверяли никого из банков топ-10. Нас и МГТУ (территориальное управление Центробанка в Москве) проверяло, и сам ЦБ (силами центрального аппарата). Нас только ленивый не проверял», - заявил Бородин, передает РИА «Новости».
«Лужков никакого влияния на (главу МГТУ ЦБ Константина) Шора, а уж тем более на руководство ЦБ, иметь не мог. Как может глава региона диктовать условия Центробанку?», - добавил он.