За последний год отмечается существенный рост теневого рынка труда. Около 45% работников, то есть 33 млн граждан в России имели в течение года неоформленную работу или получали зарплату в конверте. При этом в разгар экономического кризиса в 2015–2016 годах ситуация была лучше. Так, в 2016 году в теневой рынок труда было вовлечено почти на 5% меньше – 40,3% или порядка 30 млн работников. Таковы результаты социологического опроса «Динамика теневой занятости работников», проведенного Институтом общественных наук (ИОН) РАНХиГС.
Интересно, что до кризиса – в 2013 году – получающих зарплату в конвертах без уплаты налогов и страховых взносов было почти столько же, сколько сейчас: 44,5%. То есть успехи 2015–2016 годов, когда наблюдалось снижение теневого рынка труда, нивелированы.
Почему же в кризис теневой рынок труда сократился, а как только экономика России начала показывать выход из рецессии, его ряды снова пополнились на 3 млн работников?
Эксперты РАНХиГС объясняют рост теневой занятости увеличением числа тех, кто ищет неофициальный дополнительный заработок. Так, по данным опроса, за последний год число работников, имеющих неофициальную дополнительную работу, увеличилось с 30,4% до 35,5%, то есть как раз на 5%.
Впрочем, вырос и постоянный «костяк» – те, кто ежемесячно получают зарплату в конверте или работают неофициально. Таких работников тоже стало на 2,6% больше – 31,4% или 23 млн человек.
В эти 33 млн работающих «в тени» входят три категории: нелегальные предприниматели, наемные работники и самозанятые. Большинство из них все-таки платят налоги и страховые взносы, но в меньшем количестве в рамках «черной» бухгалтерии. Фрилансеры, например, могут работать по договору и платить налог в 13%, но не вносить взносы в страховые фонды. Но есть примерно 8–9 млн человек, которые полностью исключены из официальной экономики. То есть они по факту работают, но официально это нигде не фиксируется, поэтому они не платят вообще никакие отчисления государству. Сюда относятся в том числе самозанятые (примерно половина).
Для вывода самозанятых «из тени» ранее был принят специальный закон, в эффективности которого эксперты сомневались изначально. И опрос это только подтвердил. По его данным, большинство самозанятых (62,2% из них) по-прежнему работают «в тени». «Судя по данным опроса, органам госуправления не удается стимулировать работающих граждан выйти «из тени». Предлагаемые меры, в частности принятие закона о самозанятых или расширение безналичной формы расчета, не принесли должного эффекта», – говорится в исследовании.
По данным Счетной палаты, в первом квартале 2017 года в ФНС зарегистрировались всего 213 самозанятых граждан. Притом что число самозанятых граждан оценивается в 4–5 млн.
Интересно, что данные опроса РАНХиГС в корне расходятся с официальной статистикой. «Росстат, наоборот, считает, что проблема теневой занятости и «серых» зарплат в целом сходит на нет или как минимум теряет свою остроту. Отмечается, что фонд скрытой оплаты труда едва превысил 25% объема зарплатного фонда, при этом «серые» зарплаты и «смешанные доходы» россиян достигли всего 10,3 трлн рублей, что говорит об их сокращении», – указывает юрист правового департамента Heads Consulting Анастасия Худякова. Однако данные исследования РАНХиГС выглядят, по ее мнению, вполне правдоподобно, хотя Роструд и ФНС в последние годы довольно активно проверяют бизнес по фактам теневой занятости.
Однако борьба карательными мерами малоэффективна. «Вспомните хотя бы крайне негативный общественный резонанс в связи с появлением таких законодательных инициатив, как введение «налога для безработных» или предложение лишать официально нетрудоустроенных россиян возможности получения медицинского обслуживания в рамках ОМС. Да, в УК и КоАП предусмотрены штрафы и даже уголовная ответственность за нарушения и преступления, связанные с уклонением от уплаты социальных взносов и налогов. Но на практике привлечение к ответственности за такие нарушения может привести к тому, что административные и даже уголовные дела придется возбудить, если верить данным РАНХиГС, в отношении каждого второго трудоспособного россиянина», – считает Анастасия Худякова.
Эта проблема вызвана во многом социально-экономическими факторами, а не только желанием бизнеса и работников нарушать закон.
Во-первых, в отличие от Европы или США, работа российской налоговой системы непрозрачна. «В ЕС налогоплательщик имеет право получить исчерпывающую информацию относительно того, каким образом был потрачен каждый потраченный им цент. Но в России этого сделать невозможно, таких данных нет ни у кого. С отчислениями в Пенсионный фонд еще печальнее: ни для рядовых россиян, ни для бизнеса непонятно, каким образом работают эти деньги, куда они уходят и каким образом в конечном итоге формируется их пенсия», – говорит Худякова.
Во-вторых, ситуация осложняется снижением доходов населения.
«Хотя реальные зарплаты начали восстанавливаться, реальные доходы пока ниже докризисного уровня, поэтому многие потребители ищут возможность вернуть их на прежний уровень. И здесь такая теневая подработка – самый простой способ»,
– говорит Артем Деев из Amarkets.
В 2015–2016 годах доля теневого рынка была ниже, скорее всего, потому что тогда таких подработок не было. Они начали появляться именно в 2017-м, потому что относительно высокая цена нефти и стабильность рубля стали вселять оптимизм в ряд секторов экономики: сельское хозяйство и промышленное производство, полагает Алексей Антонов из «Алор Брокер».
По его словам, общий уровень налоговой нагрузки в России превышает 50%, то есть с каждого заработанного рубля в процессе потребления платится около 50 копеек налогов. В развитых странах уровень налоговой нагрузки тоже близок к 50%, но там диалог власти и общества по поводу налоговой политики гораздо более заметен. Во-вторых, общий уровень жизни в развитых странах выше, что позволяет гражданам не зацикливаться на собственном благосостоянии, но еще и думать о благосостоянии общества и города, в котором они живут, полагает Антонов.
Чтобы стимулировать выход россиян «из тени», необходимы не карательные, а именно стимулирующие меры, такие как объявление налоговой амнистии и возвращение к прогрессивной шкале НДФЛ, считает Худякова.
«Надо вместо введения запретов снижать налоговую нагрузку таким образом, чтобы придерживаться «серых» и «черных» схем не имело смысла. Опыт других стран показывает, что легализация теневых доходов происходит исключительно в благоприятных условиях. Жесткое наказание за нарушения возможно, но только после того, как снизится нагрузка и доля теневой экономики серьезно сократится», – считает Деев.